Государь (СИ)

Пожилой иерарх ОЧЕНЬ неторопливо подошел и размашисто перекрестил подвывающего и дергающего ногами грешника, на одном вздохе проговорив разрешительную молитву. С последним ее звуком Ян Глебович наконец-то затих, шумно всхлипнул и выронил крест — в который тут же бесстрашно вцепился митрополит, с благоговением начавший оглаживать и осматривать воистину драгоценнейшую реликвию.

— Благодарю, владыко.

Пока члены Пан-Рады и ближники государя тянули шеи, стараясь разглядеть все в мельчайших деталях, шляхтичи вовсе покинули свою скамью и обступили грешника бесформенной толпой, жадно впитывая в себя происходящее. Впрочем, благодаря дворцовой страже и зычному басу служки-глашатая, в Тронном зале довольно быстро восстановился должный порядок и полная тишина.

— Пан Глебович, бери крест и ответствуй далее.

Опасливо коснувшись кончиками пальцев прохладного золота и сапфиров, граф Священной Римской империи осторожно забрал крест у крайне недовольного этим архипастыря Ионы.

— Возводил ли ты хулу на честь и достоинство Аглаи Гуреевой?

Побелев скулами, литовский магнат буквально выдавил из себя чистосердечное признание:

Задумчиво постучав пальцами по резному древку посоха, воткнутого булатным наконечником в устроенные на тронном возвышении каменные «ножны», Димитрий чуть возвысил голос:

— Благородная шляхта, как в Великом княжестве Литовском отвечают на непроизносимые слова?

Надувшиеся от важности свидетели быстренько посовещались на тему, кто из них более всего достоин ответить правителю — после чего на ноги встал дородный пан с богато изукрашенной венгерской саблей на воинском поясе, положил ладонь на ее потертую рукоять и веско заверил:

— Смывают кровью обидчика!!!

— Ну надо же, прямо как в царстве отца моего… Пан Глебович, ответствуй: ты обнажал поясной нож перед Аглаей Гуреевой?

— Я… Для защиты от псов!

Пересев чуть иначе на троне, и мимоходом погладив сестру по руке, Великий князь с нотками скуки известил начавшего паниковать графа:

— Да будет тебе известно, что натаскивая мордашей-охранителей, царские псари учат их первым делом перехватывать руки злодея, держащие какое-либо оружие. Затем рвать одно из колен, сваливая оземь — и наконец, зажимать пастью горло так, дабы пресекать любое движение. Если вовремя не подать отменяющего приказа, то повергнутый ими тать умирает с вырванным сипом. Так что пожелай Аглая забрать твою жизнь или покалечить, ей было бы достаточно всего лишь… Промолчать.

Как на заказ двери тронного зала ненадолго приоткрылись, пропуская вторую пару меделянов, вальяжно прошествовавших по проходу меж родовитой знатью и простыми шляхтичами, и усевшихся по обе стороны от обсуждаемой девушки.