Лихие гости

Вкрадчивый стук в дверь прозвучал едва различимо, но Мария Федоровна его услышала и отозвалась, прикрывая обнаженную грудь легким алым покрывалом:

— Входите…

В спальню неслышно проскользнул коридорный с большим круглым подносом, который он держал на одной руке, растопырив пальцы. Не поднимая головы, коридорный ловко расставил тарелки с закусками, бесшумно открыл шампанское и без единого звука, будто был невесомым, исчез из гостиничного номера. Михаил налил полный фужер шампанского, с жадностью выпил и, почувствовав малое облегчение, спросил сиплым голосом:

— Зачем вы меня привезли сюда, Мария Федоровна? Зачем я вам нужен?

— Радость моя, ты так обращаешься ко мне, будто нас только сейчас представили друг другу. А вчера обращался совсем по-иному, почти по-родственному, — Мария Федоровна рассмеялась негромко, скинула на пол легкое покрывало, и оно сверкнуло в солнечном луче, словно кусок зари. Прошла по нему, сияя обнаженным телом, и остановилась напротив Михаила. Продолжая тихонько посмеиваться, попросила:

— Налей мне шампанского.

Чуть пригубила из фужера и прильнула к Михаилу, обвила его шею мягкими руками, зашептала на ухо:

— Ты неправильно спросил, радость моя, совсем неверно. Я тебе нужна, понимаешь, я нужна тебе. Хочешь, повторю еще раз? Я нужна тебе. Я!

Внезапно отшатнулась от него, накинула на себя просторный халат и подошла к окну, возле которого только что стоял Михаил. Еще шире раздвинула створки, долго смотрела на верхушки цветущих лип, а затем заговорила, твердо и жестко; и хотя голос по-прежнему оставался напевным, звучали в нем теперь совсем не ласковые нотки:

— На днях тебе привезут новый паспорт, на имя Цезаря Белозерова. И у него, у Цезаря Белозерова, начнется новая жизнь. Я специально выбрала тебе для паспорта это имя — Цезарь! Надеюсь, ты знаком с римской историей?

— Какой, к черту, Цезарь, какая римская история! Я ничего не понимаю!

Он действительно ничего не понимал, словно пребывал в дурном сне, начавшемся еще вчера, в уездном городишке, из которого они тайно уехали, затем продолжился уже в губернском городе, где они поселились с Марией Федоровной в самой лучшей гостинице, в просторном и богатом номере. Михаил лишь дивился обильно накрытому столу, нежностям и ласкам, которые оказывала ему Мария Федоровна, дивился и самому себе — он был, словно связанный, и подчинялся безоговорочно тем условиям, в которых столь неожиданно оказался.