Лихие гости

Через проход. Говорят, что Перегудов направил.

Цезарь и Бориска переглянулись. Минули уже все оговоренные сроки, когда Перегудов должен был появиться в лагере, но его до сих пор не было, и что с ним случилось — неведомо. И вот — новость.

— Заводи, — приказал Цезарь, — а сам за дверями постой, вдруг нужда будет.

Двери широко распахнулись, и трое мужиков, осторожно ступая и удивленно оглядываясь, вошли в просторный зал, который, казалось, сразу уменьшился в размерах — столь мужики были громоздки и неуклюжи в своих размерах.

Цезарь и Бориска долго молчали и рассматривали пришедших. Мужики, выжидая, тоже помалкивали, только продолжали озираться, словно заблудились в лесу. Лица у них были растерянные.

— Огляделись? — первым нарушил молчание Цезарь. — Теперь рассказывайте.

— Спрашивай, — Спиридон чуть вышагнул вперед и поклонился, — спрашивать — твоя воля, а наша — отвечать. А чего не спросят, про то не рассказывать — так нас Перегудов учил, когда сюда отправлял.

— Учил он вас верно, — вклинился в разговор Бориска, — да только где же вы его видели, если он сейчас за стенкой обретается? Позвать?"

"— Воля ваша, — на лице у Спиридона даже тени тревоги не промелькнуло, — можете и позвать, да только не должно его тут быть. Он велел передать, что в губернский город отъехал, вот такими словами: «Птица важная летит, и я за ней». А для вас, ваша милость, письмецо имеется…

Спиридон стащил с ноги растоптанный валенок с кожаной заплатой на заднике, сунул руку в пахучее нутро, пошарился там и вынул бумажку, в несколько раз сложенную. Цезарь, морщась от запаха, развернул ее, быстро прочитал и передал Бориске. Тот скользнул цепким взглядом и сунул записку в необъятную свою хламиду.

Снова повисла долгая тишина. Цезарь испытующе смотрел на мужиков, а они стояли перед ним, опустив руки, и ждали — что скажет?

И Цезарь сказал:

— Друг мой пошутил. Он любит у нас шутки. Нет никого за стенкой. А теперь поведайте, ребятки, каким мастерством владеете, у нас за красивые глаза не кормят. Правильно я говорю, Бориска? Не кормят?

— Истинно так. У нас, милые мои, каждый кусочек хлеба заработать требуется. Перегудов-то рассказал вам, когда посылал сюда?

— А как же, — степенно и спокойно отвечал Спиридон, видно, взявший на себя, как старший, обязанность вести непростой разговор, — все он обсказывал нам. И мы согласные стали. А иначе зачем бы сюда тащились? А что касаемо нужного мастерства… При нас оно, никуда не делось. Василий, Петруха, ну-ка…

Мужики степенно стали раздеваться, складывая свою верхнюю лопотину прямо на пол. Остались в штанах и в одних рубахах. Переглянулись между собой, и Спиридон сказал:

— На улицу бы надо выйти.

Цезарь и Бориска тоже переглянулись.

Вышли на улицу.

И тут мужики словно переродились.