Усадьба госпожи Ленбрау

Идан улыбнулся, такой сонный, уютный, родной.

Кому нужны слова? Всё и так понятно!

Я потянулась к его губам, накрывая их поцелуем. Сначала лишь нежно касалась, пробовала вкус, а затем усилила нажим. Идан легко отдался поцелую, ещё прежде, чем осознал, что происходит. И лишь когда я начала расстёгивать его рубашку, вдруг запротестовал, перехватывая мои руки и отодвигаясь.

– Ежа, нет, – выдохнул он, но во взгляде отражался совсем иной ответ. – Мазь…

Я мягко высвободила руки из захвата и закрыла его губы пальцами.

– Мазь давно впиталась, поэтому теперь доктором буду я. А ты послушным и молчаливым пациентом. Договорились?

Идан кивнул, принимая правила. В его глазах разгоралось пламя.

Чтобы показать серьёзность своих намерений, села на него верхом и крепко сжала бёдрами – не вывернется. А затем продолжила расстёгивать рубашку. Медленно и неторопливо.

Ленбрау выдержал недолго. Лишь стоило последней пуговке выскользнуть из петли, он перехватил инициативу. Больше не было бережных и осторожных прикосновений. Напротив, его руки разжигали пожар, полыхавший всё ярче с каждой лаской.

И о прописанном им же покое он вряд ли уже вспоминал. Покоя этой ночью мы больше не знали.

Когда пламя наконец утихло, и мы лежали в объятиях друг друга, предаваясь сладостной истоме, я вспомнила кое о чём важном.

Приподнялась на локте и очень серьёзно потребовала:

– Не смей больше называть меня Ежей!

– Почему? – его изумление оказалось столь искренним, что я заподозрила неладное. И мгновение спустя Идан пояснил: – Ты же сама говорила, что близкие люди тебя так называют. Я думал, мы теперь достаточно близки.

Кажется, я в шаге от провала.

Сначала сама сказала ему, а теперь требую противоположного. И как быть?

Передо мной встал выбор: смириться с этим жутким сокращением моего нового имени или стоять на своём. Становиться чем-то средним между ежом и бабкой Ёжкой совсем не хотелось. С куда большим желанием я бы сохранила прежнее имя. Но и попасть на костёр инквизиции из-за ностальгии – такой себе вариант.

Какие бы тёплые чувства я ни испытывала к Идану, у меня не было твёрдой уверенности, что он сможет принять меня – настоящую. Вдруг, узнав, кто такая Еженика на самом деле, он помчится строчить донос? Хотя ему и строчить необязательно. Идан же сотрудничает с инквизиторами. Может сразу пойти к начальству и всё рассказать. Тогда участь моя будет решена. Окончательно и бесповоротно.

Но ведь я хотела довериться мужу. Разве сейчас не подходящий момент, чтобы попробовать? К тому же можно не рассказывать ему всю правду сразу. Открываться понемногу, делать маленькие шажочки, как я читала в какой-то книге по психологии.

– Ты права, – вдруг перебил Идан мои напряжённые размышления. – Я не просто близкий человек, я твой муж.