Господин Зима

А что делать теперь?», а я говорю: «Глотать», а он: «Глотать?», а я: «Да, глотаете их, чтобы попали прямо в желудок», а он как закричит, аж куски сосиски во все стороны полетели: «А, это так пустая штука внутри!», и потом вроде как рябью подёрнулся и говорит: «Ах, я воистину человек, и я съел человеческие сосиски», а я сказала, что не надо так, сосиски-то были большей частью из свинины, как обычно."

"Тогда он спросил, а что делать с ними потом, а я сказала, что не мне ему это объяснять, с вас два пенса, спасибо большое, а он выложил золотую монету, так что я присела и поклонилась, потому что, ну, в общем, никогда ведь не знаешь. А потом он говорит: «Я человек, совсем как ты! Где найти летающих людей с остроконечными головами?», а я ещё подумала, ну и забавно же он это сказал, а сама говорю, мол, это вам ведьмы нужны, их за Ланкрским мостом полно, а он спрашивает: «А такую, чтобы по имени Вероломна?», и я сказала, что слышала, будто она умерла, но она же ведьма, поэтому кто её знает. И он ушёл. Он всё время, знаете, улыбался, прямо сиял, аж жуть брала. И с одеждой у него тоже было что-то не то, словно она к нему прилипла, в общем, как-то так. Но в нашем деле нельзя привередничать. У нас тут вчера вон тролли были. Они нашу еду есть не могут, они же, знаете, в общем, как бы скалы ходячие. Так мы им замесили на скорую руку черепки со смазкой. Но этот, он и правда был какой-то не такой. Когда он ушёл, сразу стало намного теплее.

«Меньшего я от тебя и не ожидала».

Эти слова согревали Тиффани всю дорогу до домика госпожи Вероломны. Сердце её пылало от гордости, но масла в этот костёр подливал гнев.

Матушка всё знала! А может, она так и спланировала? Потому что вон оно как славно выходит. И все ведьмы будут знать. Ученица госпожи Увёртки чуть не завалила всё дело, но Тиффани Болен договорилась с другими девочками, чтобы они сообща помогли ей, и никому ни слова не сказала. Разумеется, в ведьмовском сообществе не сказать никому ни слова означает раструбить на весь мир. Ведьмы очень хорошо умеют расслышать то, что не сказано. Итак, Аннаграмма сохранила за собой дом, госпожа Увёртка посрамлена и матушка на высоте. Вся эта беготня и работа на износ, оказывается, были нужны, чтобы матушка могла чувствовать себя на высоте. Ну и ради борова старухи Повали, конечно, и ради людей в этом уделе. Всё так сложно… Когда ведьма видит, что может чем-то помочь, она помогает. Совать нос не в своё дело – это основа ведьмовского ремесла. Тиффани это знала. И матушка Ветровоск знала, что она знает. Вот Тиффани и носилась туда-сюда, как маленькая заводная мышка…

Ну, она это попомнит!

Поляна в лесу была вся в схватившихся льдом сугробах, но Тиффани радостно заметила, что к дому протоптана тропинка.

Но обнаружилось и кое-что неожиданное.