Господин из завтра. Тетралогия

Скорее всего, нам нужно ориентироваться на принца Вильгельма…

— Но позвольте, он тоже наш горячий сторонник…

— Да-да, сэр, он был нашим горячим поклонником. Но вот уже два года, как он попал под влияние русского наследника. Теперь Вильгельм охладел к нам, полностью очарованный этим молодым дьяволом…

— Я прошу вас, баронет, не поминать врага человеческого рода. Итак, что же вы предлагаете?

— В настоящее время cesarevitch находится в Греции. К нему присоединился один из греческих принцев, Георг. В окружении Георга есть несколько польских эмигрантов. Ради своей родины они готовы взять на себя…

— Ну что же… — Одышливый голос сделал паузу. — Я полагаю, что наш прямой долг — помочь отважным патриотам в борьбе за освобождение многострадальной Польши от ига московитов.

Рассказывает Олег Таругин

И что только некоторые находят в этом Париже? Питер, по-моему, в сто раз красивее! Нет, разумеется, Лувр и Нотр-Дам великолепны, но вот что, к примеру, нашли в этом самом Монмартре? Трущоба, она и в Париже трущоба…

Трудно сказать, что подумали мои тонтон-макуты, когда, выходя из воспетого Гюго собора, я замурлыкал себе под нос арию, в русской версии исполняемую Питкуном. Ну то есть что подумали Шелихов с Махаевым — это понятно: государь — гений! А вот остальные? Ведь как ни крути, Гюго они должны были читать: больно уж славный писатель. Интересно, что они решили?

Георг-то попроще. Да-да, греческий принц отправился с нами в путешествие. Ну что ж, парень он вроде неплохой. Да и ко мне проявляет неподдельный интерес. Даже начал заниматься с нами рукопашным боем по утрам. Правда, мне кажется, он не совсем бескорыстен. Ну в самом деле, что его ожидает в родной Греции? Графом каким-то местным будет… А тут — простор для карьеры! Россия, господа, она всяко-разно побольше Греции. Вот и старается паренек, может, удастся прилепиться к наследнику и будущему императору. Да ладно, я не против: пусть будет. Похоже, неглупый малый… Да и в реальной истории спас-таки непутевого Ники от самурайской катаны. Положительно, его прибытие ко мне на службу — почти находка.

Вот разве что его свита мне не по вкусу. Нет, против греков я ничего не скажу: ну обычные южане. Хвастливые, задиристые, импульсивные — все как и полагается у южан. Но к этому легко привыкаешь. Да и гонора южного у греков значительно поубавилось после первого же занятия «русской гимнастикой». Так окрестил наши ежедневные тренировки Ренненкампф. Ну пусть так и будет, жалко, что ли?!

Но в свите Георга пятеро поляков. Ума не приложу: каким ветром этих панов надуло в Грецию? Не должно их тут быть. Но факты — упрямая вещь: вот они — собственными персонами, ясновельможные до тошноты!

Гонору у той пятерки — как у всей Греции. Даже больше.