Господин из завтра. Тетралогия

Затем медленно, с растяжкой произносит:

— Знаете, кузен… — А глаза-то, глаза! Злющие — аж жуть! — Я наслышан о ваших… м-м-м… занятиях, но не ожидал, что сам невольно приму в них участие.

Честно говоря, я почти смущен. Ну действительно, зря я этого паренька так-то уж… Будущий граф меж тем продолжает:

— Правда, я догадываюсь, что подобные… м-м-м… познания понадобились вам после печальных событий с вашим отцом. Я, к сожалению, наслышан о том, что Его Величество… м-м-м… страдает некоторыми… выпадениями памяти, во время которых он, так сказать… может быть неоправданно жесток…

О господи, неужели слухи о событиях в Гатчине докатились и до Греции?! Хотя чему удивляться? Телеграф-то уже давно изобрели…

Интерлюдия

— Благодарю, Джеймс. Можете быть свободны.

Лакей беззвучно удалился, оставив собравшихся в каминной наедине с кларетом и сигарами.

— Итак, джентльмены, я полагаю, — чуть резковатый голос словно бы читал официальный документ: четко, внятно, без малейшего намека на интонацию, — я полагаю, что все здесь присутствующие знают, какой вопрос сейчас будоражит всех честных подданных Ее Величества.

В ответ не раздалось ни звука, и говоривший продолжил:

— Русский cesarevitch, — последнее слово было произнесено с ужасным акцентом, — наследник престола Российской империи, уже сейчас прославился как у себя на родине, так и за ее пределами как ярый ненавистник Британии. Большего англофоба в мире не было со времен Наполеона Бонапарта! Несмотря на свой юный возраст, он представляет собой реальную опасность. Русский наследник прекрасно образован, пользуется любовью и уважением среди передовых представителей русской промышленной и торговой элиты, составил себе авторитет в научных кругах, а молодые офицеры его просто боготворят.

— Что и не удивительно, — заметил сидящий у камина. — Ныне здравствующий император России не слишком воинственен, а молодым хочется новых чинов и высоких орденов.

— Совершенно верно. И вот теперь, джентльмены, перед нами со всей остротой встает проблема: любыми путями не допустить восшествия на престол этого ненавистника нашей империи.

— Но мне кажется, — новый голос был одышливым и сиплым, — что подобные… проблемы нам всегда удавалось успешно решать, не так ли?

— О да, милорд, вы совершенно правы. Но этот случай — особый. У нас нет возможности… решить эту проблему на территории России.

— Почему?

— Видите ли, милорд, охраной русского наследника ведают люди, беззаветно ему преданные, я бы даже сказал — молящиеся на него, как на бога. Любые попытки найти хоть какие-то подходы, предпринятые нашими людьми, наталкивались на самое жесткое противодействие.