Господин из завтра. Тетралогия

Ну, что новенького в Берлине?

Восьмилетний Вилли начинает было обстоятельно повествовать мне о тяготах учебы и обязанностях наследника, но неугомонный живчик Фриц нетерпеливо перебивает брата:

— Папа говорит, что тебе, дядя Ник, нужно побольше трудиться по ночам…

— Это еще зачем? — Вот тебе и здрасте! — Дружок, ты уверен, что папа всерьез считает, будто я мало устаю за день?

— Нет, просто он говорит, что, если ты не будешь больше трудиться по ночам, у нас еще долго не будет кузенов…

Моретта, горячо обнимающая брата, отшатывается от него, мгновенно покраснев как маков цвет. Вильгельм смущенно переводит взгляд с нее на меня. А добродетельная Донна заносит карающую длань над филейной частью нарушителя приличий…

С трудом удержавшись, чтобы не расхохотаться во все горло, я заступаюсь за племянника:

— Ну что вы, сестра, — Фриц, сообразивший, что ляпнул что-то не то, моментально прячется за моей спиной. — Фридрих совершенно прав: нам уже стоит подумать о наследнике, и мне, разумеется, нужно постараться. И потрудиться…

Татьяна смущенно улыбается, Донна, слегка покраснев, тоже. «Однорукий рыцарь», сообразив, что я не обиделся, хлопает меня по плечу:

— Уж потрудись, братец, потрудись! — громогласно провозглашает он на весь вокзал. — Ради таких, как они, — он указывает на своих сыновей. — Стоит постараться! Уж поверь мне!

— Рад стараться! — рапортую я.

Моретта краснеет еще сильнее. Обе свиты фыркают, уже не в силах сдерживаться, лишь лейб-конвойцы стоят с отсутствующим видом. Не то чтобы они были лишены чувства юмора, просто немецкого из них почти никто не знает. И правильно! «В многия мудрости — многия печали…»"

"…Так как на этот раз автомобилей уже пять, то в них размещаются не только обе царствующие четы, но часть свитских. Фриц усаживается рядом с водителем в автомобиле кайзера, чем приводит Вильгельма-младшего в глубокое уныние. Которое я пресекаю самым простым способом: приглашаю мальчишку сесть возле НАШЕГО водителя. Сердца германских принцев я, кажется, покорил. А всего-то и надо — плюнуть на протокол. И правильно: ни один протокол не стоит того, чтобы из-за него пролилась одна-единственная слеза хотя бы одного ребенка!

В Кремле нас встречает еще один парад. В парадном строю проходят гвардейцы, скачут кавалергарды и атаманцы. Правда, один занятный штрих: замыкают колонну фыркающие двигателем «Медведи» с задранными «по-походному» стволами. Забавно, а если… вернее, когда Димыч танки сделает — в почетном карауле танки будут ходить? Право же, Гревс перегибает палку со своей любовью к технике…

…Я рассчитывал провести переговоры завтра, когда Татьяна и Донна с детьми уедут в Петергоф. Но Вилли вносит свои коррективы в мои планы.