Господин из завтра. Тетралогия

А начнешь войну — помогу, если потребуется. Но и ты учти: турки и славяне — это мое дело! Полученной от меня информацией можешь распорядиться по своему усмотрению. Хочешь — предупреждай шенбруннского засранца, хочешь — оставь его мне на растерзание. После этого можешь Австрию к своей империи присоединять — мне они без надобности. Но в любом случае помни, брат: славян я соберу под свою руку. Всех. И храни господи того, кто рискнет мне помешать!

Вильгельм переваривает услышанное. Наливает себе рюмку коньяку, закуривает сигару. Затем осторожно интересуется:

— Ники, я хотел бы напомнить тебе, что у меня есть некоторое количество поляков…

— Это — НЕ славяне! — рублю я. — Со своими поляками можешь делать все, что тебе угодно, а мои поляки — коренные жители Сибири! Но чехи — славяне, и словаки тоже.

— А например, хорваты?

— Это тоже не славяне. Забирай их себе, если они тебе нравятся. Вместе со словенцами. Но Дубровник — славянский город. И будет в конце концов портом в Сербском генерал-губернаторстве. Царногоры, болгары, сербы — мое! Так было и так будет!"

"Вильгельм смотрит на меня… нет, не испуганно, а скорее, потрясенно. Он предполагал, видимо, что ему придется долго и нудно меня уговаривать. Что-то просить, что-то предлагать, долго торговаться… А никакой торговли не получается! Все уже решено, и осталось только оговорить мелкие детали вроде демаркационной линии на Балканах, размеров моей помощи и оплаты за нее. Это еще что, любезный братец! Хочешь, я тебя доконаю?

— Я очень рад, Вилли, что ты приехал ко мне с этим вопросом именно сейчас. Потому что иначе мне пришлось бы ехать в Берлин уже на следующей неделе. Дело в том, — я «доверительно» понижаю голос, — что буквально вчера я утвердил планы войны с Турцией. Все уже разработано, рассчитано и выверено. Весной следующего года на Кавказе, в Бессарабии и в Крыму начнется сосредоточение войск. Флот будет готов выйти в море, как только отшумят весенние шторма. Согласись, — я приобнимаю его за плечо, — лучшего момента нам с тобой не дождаться! Мы друзья, уважаем интересы друг друга и, значит, не станем друг другу мешать. Англия пребывает в шоковом состоянии после общения со мной в прошлом году и не полезет. Значит — вперед!

Вильгельм молчит. На его лице написана такая адская работа мысли — аж усы шевелятся! Все, сейчас будут сбой системы и перезагрузка!..

— Ники, но… Я понимаю твое отношение к туркам… двести лет войн… — начинает он неуверенно. — Возможно, мы можем оговорить с тобой и интересы Рейха… Надеюсь, ты согласишься с тем, что вся территория Османской империи… Собственно, а нужна ли она тебе?.. Я имею в виду — целиком… Пойми меня правильно: я полностью поддерживаю и разделяю твои устремления… где-то даже.