Господин следователь. Книга девятая

Хотела подписать — маменька, но батюшка решил сменить гнев на милость — что-то пробормотал — мол, надеется, что у Вани все в порядке. Просил передать поклон. Он же просил передать тебе посылочку, она прилагается.

Твои маменька и папенька'.

— Аня, а кроме письма что-то было? — поинтересовался я.

— Трубочка и посылочка. Держи.

Трубочка — это кожаный тубус с указом, а в посылочке, наверняка орден святой Анны с мечами. А вдруг даже не третьей, а второй? Вот было бы круто! Сегодня же к Леночке побегу, похвастаюсь.

Я с нетерпением вскрыл посылочку, вытащил из деревянного ящичка красную коробочку, открыл и… обомлел. А где моя Анна с мечами? Красный крестик в красном же круге с короной, маленький, на винте. Еще красный темляк. Это что такое? Так это же Анна 4-й степени, которую вручают младшим офицерам, вроде прапорщика. Клюква. Что я с этим орденом делать-то стану? У меня и шпаги-то нет, чтобы его прикрепить. А если и есть, то в доме родителей. Там же, где и парадный мундир.

Ну, государь император… Ну, шутник.

Глава 8

Земские страсти

Кому жаловаться на проклятую судьбину? Только лучшему другу — начальнику уезда. Но напрямую сетовать, что «клюква» после Владимира как-то не катит (не комильфо, по нынешнему), а мне хотелось рядом с одним крестом еще и второй прикрепить (красиво ведь!), было нескромно. Поэтому, я решил только констатировать факт. Дескать — вот, смотри, я теперь дважды кавалер. Авось да Абрютин сам скажет, что мог бы государь император мне «аннушку» и повыше степенью дать. Ситуации не изменит, но на душе станет полегче.

Абрютин горемычного не пожалел.

— Иван, я тебя искренне поздравляю, — пожал мне руку господин надворный советник. — Даже не думал, что государь тебя Анной 4-й наградит. Думал, что и Станислава бы довольно.

Чего-то я совсем ничего не понимаю. Да, помню, что «клюква» по статуту выше, чем «третий Станислав», но на груди бы второй крестик солиднее смотрелся, нежели на шпаге. А если уж «Анну» государь решил дать, то что ему стоило дать не четвертую, а третью? Неужели трудно?"

"— Знаешь, как молодые офицеры мечтают «клюковку» к оружию прицепить? Как Анну пожалуют, рукоять сабли обязательно на виду держат — на пузе, дескать, смотрите. Это как знак принадлежности к ордену. У нас даже выражение было «клюквенный крестоносец». Потом, разумеется, все привыкают. Я сам крестик после ранения получил, а как получил, то от счастья был прыгать готов. А я в ту пору постарше тебя был. У тебя теперь боевой орден. Неслыханно, чтобы чиновник в мирное время такой получил.

После таких слов плакаться на судьбу расхотелось и я уже иными глазами смотрел на свою награду. В двадцать с небольшим лет стать кавалером и Владимира, и Анны, очень неплохо. Зажрался я.