Господин следователь. Книга девятая

Мол — о чем вы думали, Александр Иванович, отправляя сына в захолустье, да еще и под пули? Все-таки — Чернавский-младший не только сын своего отца, но и талантливый писатель, о котором нужно беспокоится, чтобы не получилось так, как с господином Марлинским. Разумеется, потом государь отошел, извинился перед твоим отцом. Спросил — а не стоит ли вытащить Ивана Александровича из Череповца, назначить на какую-нибудь должность, вроде главного хранителя императорской библиотеки или кунсткамеры, положить жалованье рублей двести в месяц, чтобы Чернавский сидел на месте и писал, не подвергая свою жизнь опасности?

Признаюсь по секрету, что твой батюшка, сам бы хотел, чтобы ты был поближе и, чтобы служба была не настолько опасна, но вслух он такое государю не сказал, а ответил, что государь назначил для Чернавского-младшего срок в один год и, негоже, если он от своего слова отступит.

Думаю, что наш Александр Иванович, хотя и делает вид, что сердит, на самом деле очень гордится тобой. Еще он гордится, что его сын получил еще один орден. И я, поздравляю тебя кавалером святой Анны. Наверное, ты единственный гражданский чиновник, награжденный настоящей военной наградой. Твой дедушка очень гордится тобой. Ты удостоен награды за спасение своего друга.

Если уж речь зашла об Анне, то сообщаю, что я убедительно прошу нашу Анечку не рассматривать в качестве будущего супруга г-на Решетеня, тем более, с такими требованиями. Он не стоит и мизинца нашей девочки. Если уж понадобится выдать ее замуж, то подберем более приличную партию, что она соответствовала и возрасту, и уровню дохода.Впрочем, я ей о том писала.

Хочу сообщить, что в наш дом был нанесен еще один визит. Правда, неудавшийся. Графиня Левашова — несостоявшаяся тетушка Ани, с недавних пор ставшая кавалерственной дамой, соизволила удостоить подругу детства своим посещением, однако, я решила ее не принимать. Не знаю, будет ли это иметь какие-то последствия, но мне все равно.Человек, который предает своих близких для меня перестает существовать.

Еще хочу сказать, что ты зря беспокоишься о том, что твое ранение может иметь какие-то последствия для карьеры твоего друга Василия Яковлевича Абрютина. Твой батюшка на мой вопрос ответил так: «Исправник-то здесь при чем? Ванька сам дурак, что под пулю полез. Но, вообще-то, наш сын подвиг совершил. Не каждый рискнет друга спасать!»

Скажу еще, что твой батюшка в глазах сослуживцев и двора предстал в качестве отца героя. А слава детей, как известно, отбрасывает свой свет и на родителей!

Еще раз скажу, что мы с батюшкой очень тобой гордимся. Огромный привет Анечке. Передай ей, что я по ней очень скучаю. Напишу ей завтра. То, что скучаю по тебе, писать не стану, это и так ясно.