Девушка с синими гортензиями

– Это был кто-то, – отрезала Амалия, – ради кого актриса не поколебалась поставить под удар свое будущее с влиятельным и богатым Рейнольдсом, благодаря которому ее имя сияло огромными буквами на фасаде театра. С тем самым Рейнольдсом, чьи связи в прессе обеспечивали ей фото на обложках журналов и главные роли в любых пьесах. С Рейнольдсом, который мог легко ее уничтожить, если бы она вышла из повиновения. Не знаю, что «номер восемнадцатый» представлял собой. Возможно, вся его притягательность существовала только в ее воображении. Но мне будет крайне любопытно найти этого человека, – заключила Амалия с улыбкой.

– Во всяком случае, – медленно добавил Видаль, – с ним у актрисы был не мимолетный роман.

– Нет. Когда человек так пренебрегает расчетом, как сделала она, ясно, что толкать его на подобное может только одно – страсть. Хотя я не исключаю, что в конце концов мы увидим вполне заурядного гражданина, который, к примеру, хладнокровно вымогал у нее деньги, пользуясь ее любовью.

– С чего вы взяли? – изумился Видаль.

Амалия снова укоризненно поглядела на него и покачала головой.

– Пьер, не обижайтесь, но вы все-таки чересчур журналист. Вам подавай крупные детали, широкие мазки… А работа детектива – собирание скучных, бессмысленных на первый взгляд мелочей. С чего мне пришла в голову мысль о том, что кто-то мог вымогать у Женевьевы деньги? Но это же очевидно!

– Для меня – нет, – сухо откликнулся репортер. – И вообще в расследуемом нами деле нет ничего очевидного. Мы думали, что знаем всех, кто находился на борту, а там, оказывается, там был кто-то еще. По вашей версии, ее любовник. А вот я не стал бы исключать, что именно убийца."

"– Тогда чего он ждал? Как его не заметили немецкие таможенники? И кто тогда, по-вашему, его прятал?

– Пока не знаю, – пожал плечами Видаль. – Но вы же сами сказали, что, не имея возможности увидеть яхту, мы можем строить какие угодно теории. А что, если он был вообще посторонний человек? Любовник Жюли, к примеру. Или кто-то из матросов промышлял контрабандой и пустил на яхту сообщника, а Шавийар с Жерфо не были посвящены в дело, поэтому его появление их удивило. Что вообще мы знаем об этих людях?

– Как говорит комиссар Папийон, «следствие покажет», – безмятежно отозвалась Амалия.

И что-то такое было в ее тоне, что Пьер Видаль счел за лучшее прекратить спор.

Глава 2

История Шарля Мориса

На следующий день после возвращения в Париж Амалия отправилась в Версаль – навестить мать матроса Шавийара. Едва услышав имя сына, женщина всплакнула, объявила, что войны ужасны, потому что отнимают детей у родителей, и полезла за семейными альбомами – показать гостье, какой молодец был ее Жак.