Горсть патронов и немного везения

 — В конце концов, кто из нас дороже — я или Боря?

Постепенно я начал понимать, что их настораживает: какая-то сволочь все время ехала сзади, вольно или невольно усугубляя их подозрение в моей причастности к милиции. Желтые фары противотуманок, как два драконьих глаза, следовали за нами давно, но по мере удаления от Кольцевой машина становилась все меньше, а сволочь с завидным постоянством держала оптимальную дистанцию автослежки. Был ли это знакомый мне «БМВ» — мираж миражей, чтоб у него колеса, отсохли! — или Непроницаемый с телохранителями «зачищали» трассу? Логичное заверение Непроницаемого в том, что если бы меня хотели убить, то не ездили бы так далеко, успокаивало до поры до времени. В самом деле, меня уже пять раз можно было ударить кентосом по башке и накупить рисовой водки на весь оставшийся стольник. Может быть, мои сопроводники так бы и сделали, если бы не драконьи глаза позади? Тогда это точно не их сообщники. Да и откуда у шантрапы из стафилококкового притона иномарка?

Но вот на самом неприятном, темном, размытом дождем участке дороги дракон отвернулся. Щелчком предохранителя китайского «ТТ» во мне сработало отточенное годами тренировок шестое чувство.

Мотор чихнул, «Ягуар» споткнулся, ступил правой лапой в лужу и прижался к обочине. Я чиркнул стартером, потом еще раз и еще. Тщетно.

Ночь. Загородное шоссе. Я и три китайца. Пора начинать детектив: Наташин читатель Ворошилов наверняка уже проглотил Маринину. Если его, конечно, не укоцали стриженые пассажиры «БМВ».

— Тьфу, черт!

Повторные попытки раздразнить «Ягуара» ни к чему не привели.

Если будут убивать, то сейчас. Очень даже удобно — никого, рядом лес. Если нет — опасаются провокации: еще недостаточно оторвались от «хвоста»; по их логике, желтоглазый дракон мог просто притушить фары.

— Далеко еще? — обернулся я к «корешу», рассчитывая увидеть ствол.

Ствола не было.

— Не о-сень, — понимал он определенно больше, чем могло показаться. — Пло-ка?

— Ты чего, кореш? — ответил я. — Крыша поехала?

Китайцы тоненько подхихикнули.

— Ну чего ржете, узкоглазые, мать вашу?.. — решительно пошел я на приступ инициативы. — А ну выметайся! Живо! Пхай, пхай! Руссо ехай, хинди — пхай! Ты и ты!..

Задние переглянулись. Мой сосед справа успокоил их какими-то словами, смысл которых я понял как: «Ребята, будьте хунвейбинами, толкните. Никуда он от меня не денется». Гарантом безопасности, очевидно, служила его рука, опущенная в карман куртки.

Ребята оказались настоящими хунвейбинами, проворно выскочили в дождь. Как только за ними захлопнулись дверцы, я завел двигатель, рванул с крейсерской скоростью, на которую был способен «Ягуар», и, чтобы между нами не возникало разногласий, выключил китайского болванчика молниеносным ударом.