Адвокат вольного города 5 (СИ)

Но это ещё нужно доказать.

— Вопросы к ответчику, — судья, как стрелок переводящий прицел, сместил фокус внимания на меня.

— Да, — я встал, — То есть, Вы не признаете факта существования договора и договорной документации?

— Да. Нет. Не признаем. Их не было, молодой человек, — с лёгкой усмешкой ответил он.

— Вы прямо-таки проверили это по своей бухгалтерии?

— Тут сложности, — замялся он. — Наша бухгалтерия, как и бухгалтер, они переместились…

— То есть, документация у фирмы «Грюнк», как таковая, неизвестно где и подтвердить мой договор Вы не можете? А документация исчезла?

— Вы неверно задаёте вопрос. И вообще, я не утверждаю, что что-то там исчезло, это Ваши домыслы, — Рубинштейн не залез в мою ловушку. Заявить, что у тебя пропала бухгалтерия и все документы было бы крайне глупо.

— Но Вы обещаете проверить и проработать этот вопрос, коллега? — елейно спросил я.

— Мы вообще тщательно работаем. Давайте так. Вы проработайте представление оригиналов, а я изучу вопрос нашей документации.

— Ну вот мы и наметили вопросы на следующее судебное, — стал подводить итоги судья, — Итак, коллеги, Вы там подумайте, подготовьтесь по документам, если такой сыр-бор, был договор, не был. Это, знаете ли, важно. Есть ходатайства к следующему судебному? Может быть, стоит кого-то или что-то запросить, изучить, истребовать?

— Да, у нас ходатайство, — поднял руку, как школьник на уроке. — Я прошу вызвать в суд в качестве свидетеля директора фирмы «Грюнк».

— По поводу? — спросил судья. — Напоминаю, что свидетель — это лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела. И хотя практика по вызову директоров, действительно, есть, какие обстоятельства ему могут быть известны?

— А такие, пусть подтвердит, при каких обстоятельствах заключался и исполнялся договор.

— Не было никакого договора, это полнейшая профанация! — возмутился Рубинштейн.

— Тогда пусть так и скажет. Только это неправда, такой договор был и долг есть. Просто Вы отдавать не хотите, только и всего! — с видом оскорблённого достоинства вещал я, немного работаю на публику, то есть на судью.

Говоря это, я понимал, что директор, как человек не подставной, а настоящий и весьма опасный и хитрый член банды, участвовал в недавнем боевом нападении на меня. Он благополучно сдался и сейчас находится где-то в недрах казематов секретной службы за пределами республики. То есть, в суд он не придёт при всём желании. И вообще, говорят, что офис «Грюнк» закрыт и пуст. И не будь Рубинштейн таким матёрым юристом, это бы его здорово испугало.

Однако его проблемы с клиентом он предпочитал никому не показывать.

— Мнение по ходатайству? — настойчиво спросил судья.