Город засыпает, просыпается мафия

— В принципе, она может послужить обоснованием всего происходящего, своего рода мотивом, — Нурейтдинов снял очки и покрутил их в руках, как делал всегда, когда волновался, но протирать стекла не стал. — Хотя я не уверен, что он подойдет для ваших отчетов.

— Евстахий Велориевич, хватит интриговать, — устало попросил Дементьев. — Какой мотив?

Нурейтдинов поднял на него взгляд. Без очков он выглядел странно, поскольку сфокусировать взгляд на Дементьеве не мог.

— Жертвоприношение. И что бы вы ни думали, для него совершенно не обязательно использовать ритуальный кинжал. Сойдет и охотничий нож, и даже кухонный.

Брови следователя молчаливо подпрыгнули к линии волос. В первое мгновение ему показалось, что он ослышался. Однако эту надежду ему пришлось быстро отбросить в сторону.

— Поясните, если вам нетрудно.

— Помните, я говорил вам, что проклятая вещь должна быть связана с каким-то злом, какой-то трагедией? Так вот, искусственно созданная трагедия тоже подходит.

— Я не понимаю, — честно признался Дементьев. — Что вы имеете в виду?

— Возможно, кто-то убивает не потому, что другой человек ему мешает. И не потому, что так велят карты. — Нурейтдинов вернул очки на нос и наконец смог снова сфокусировать взгляд на следователе. — Возможно, кто-то убивает просто для того, чтобы, образно выражаясь, искупать карты в крови. Чтобы дать им силу. Чтобы сделать их могущественным злым артефактом. Возможно, вы имеете дело с темным магом. То есть, с человеком, который себя таковым считает.

— Но почему «Мафия»? — недоумевающе воскликнул Дементьев. — Почему эта глупая ролевая игра?

— Эта глупая ролевая игра построена на том, что люди убивают друг друга, — пожал плечами Нурейтдинов. — По-моему, трудно придумать более пугающий проклятый предмет, чем колода, вынуждающая играть в нее. А я полагаю, что конечная цель колдовства именно такая. Скорее всего, сейчас ролевые карты сдаются тем, кто соответствует ролям. Комиссар — представитель правоохранительных органов, Доктор — врач, Мафия — человек, способный на убийство, Путана — ветреная, легкомысленная женщина, Маньяк… Ну, маньяк тот, кто все это устроил. Возможно, так он ссылается на себя, поэтому карту и сдали в открытую.

Дементьев покачал головой. Он не мог согласиться с подобной версией. Она предполагала, что тот, кто все устроил, хорошо знал обе компании, а это мог быть только…

— Степан Кленин, — пробормотал он себе под нос и вспомнил последние слова Нелл: «Кто нас всех там собрал?»

— Единственная помощь, которую я могу вам предложить, — это поспрашивать на специализированных ресурсах, не занимается ли кто-то такой практикой — созданием проклятых вещей, — между тем продолжил Нурейтдинов.