Город засыпает, просыпается мафия

Он повертел ее в пакете, а потом спросил:

— Да, конечно, эксперты уже взяли с нее все, что могли.

Нурейтдинов кивнул и достал карту. Отбросив пакет на преподавательский стол, он поднес ее ближе к глазам и осторожно ощупал пальцами.

— Очень талантливая работа, — заметил он, переворачивая карту «рубашкой» к себе и гладя ее пальцами. — С художественной точки зрения. Да и сделано интересно. Похоже, что использована какая-то старая колода, сторона с изображением покрыта светлой краской, а потом расписана заново.

Дементьев кивнул. Его эксперты сказали то же самое. Одна из карт осталась в лаборатории, с нее сейчас пытались снять верхний слой, чтобы посмотреть, что под ним.

Нурейтдинов продолжал поглаживать карту подушечками пальцев и хмуриться.

— Пожалуй, я беру свои слова обратно по поводу невозможности магических свойств колоды, — в конце концов сказал он.

Дементьев моментально напрягся.

— Считаете, что она действительно может заставлять людей убивать?

— Ну, за это не поручусь, но какая-то сила в ней определенно есть. Правда, очень слабая. Да и какая именно, сказать трудно.

— Это не очень мне поможет, — заметил Дементьев, поморщившись от боли, когда попытался сменить позу.

На этот раз Нурейтдинов заметил его гримасу.

— С вами все в порядке?

— Да так, небольшая авария, — Дементьев деланно безразлично отмахнулся. — По сравнению с моим пассажиром, я отделался легким испугом.

— И насколько сильно пострадал пассажир?

— Скончался на месте еще до того, как я пришел в себя после столкновения.

— Мне очень жаль. Это был ваш друг?

— Да нет, это был подозреваемый. То есть… была. Не то чтобы я действительно ее подозревал в произошедших убийствах, но я был вынужден ее задержать.

Дементьев сжато пересказал историю, связанную с Нелл, не забыв упомянуть про то, что ей прислали карту Мафии и что она в прошлом убила человека. Упомянул он и том, что водитель черного внедорожника покинул место происшествия, пока он сам оставался без сознания, а машина с утра числилась в угоне.

— И знаете, что самое интересное? — невесело усмехнулся он. — Перед аварией она сказала мне, что карта осталась у нее дома, а когда я пришел в себя, та лежала прямо на ней. У нее не было причин лгать мне, понимаете? Она уже призналась, что она Мафия. Я успел наведаться к ней домой с обыском. В том месте, где, по ее словам, осталась карта, ничего такого нет и в помине. Это какая-то глупость, понимаете?

— Перемещающиеся карты… Интересно, — пробормотал Нурейтдинов. — Значит, в новой… «игре» Мафия совершила уже два хода?

— Да, — Дементьев снова поморщился, но на этот раз уже не от боли. — Два убийства ночью и одно «линчевание», — он изобразил пальцами кавычки.