Горный цветок

Вот, я и письма тебе передам соответствующее…

Маркас устало кивал. Но вот доходили ли все слова до его мозга – сказать сложно. Когда Энтони закончил рассказывать свой план по легализации брата, то заметил, что тот просто спит, сидя на табуретке… Где-то далеко, едва различимый среди вековых деревьев, занимался рассвет нового дня…

Звук сигнального рога прозвучал неожиданно громко, заставив Маркаса встрепенуться. Было сложно сказать, сколько времени он проспал в таком положении. Забежавший в свою палатку Энтони крикнул, что тот был прав и нортманы проникли в Дейтон в обход всех постов, неподалёку от строящейся сторожевой башни. Теперь пять отрядов посланы для того, чтобы сдерживать их натиск, а скотлинги будут охранять территорию нескольких кланов по периметру.

- Самое время для тебя, чтобы смыться! – лихорадочно надевая доспех, бросил Тони. – В пекло не суйся, бери двух лошадей и прорывайся на границу с Аурелией. Там пока спокойно.

- Спасибо, брат! – Маркас быстро перепеленал дочь, привязал её на груди и бережно прикрыл длинным офицерским плащом брата. – Извини, так и не поздравил тебя с женитьбой.

- А я отказался от невесты! – весело рассмеявшись, сообщил Тони. – Отцу сказал, что буду ждать, как ты, свою единственную! А сейчас прощай!"

"В суете и столпотворении никто не обратил внимания на молодого офицера Его Величества, который быстро покидал лагерь с двумя лошадьми и перемётными сумами.

Как и говорил Энтони, Маркасу удалось без проблем выбраться на Равнины – никто не останавливал и не обращал внимание на одинокого всадника в офицерском мундире, да и обращать-то было особо некому – дороги обезлюдели, все, кто мог, давно покинули опасные места, не слишком доверяя заверению своих лордов, что приближающаяся зима остановит распространение болезни. Затем, на границе с Аурелией, Маркас сменил свой наряд на гражданское платье и стал двигаться уже более медленнее, только лишь изредка останавливаясь на постоялых дворах или и вовсе, напросившись на ночлег в крестьянский сарай с сеном. И он первым делом просил горячей воды – искупать ребёнка, и платил отдельно за временную кормилицу.

При этом сам был хмур и неразговорчив, да и желающих озаботиться причиной, по которой молодой человек путешествует с такой крошкой, пока не нашлось… и так было понятно, что парень не от хорошей жизни отправился незнамо куда. Вести об обстановке в Дейтоне приходили разрозненные и весьма противоречивые. Кто-то говорил, что слышали, будто «эти проклятые нортманы» пересекли границу и никто не смог их остановить, другие утверждали, что солдаты и лорды задали тем приличную трёпку и выгнали обратно, помирать.