Охота на Горностая

– Нет, – ответил он и оступился, едва не влетев лбом в каменную кладку.

– Сядь здесь и не мельтеши, – велел голос, и откуда-то сбоку негромко зашуршало.

– Я ничего не вижу, – пожаловался Сорен, но наконец уселся, дуя на ободранные ладони.

– Я не шпион, – повторил на всякий случай Сорен.

– Откуда это у тебя? – Чужой палец резко и больно упёрся в солнечное сплетение – точно палкой ткнули.

Сорен не заметил, как из распахнутого ворота рубашки выпало его единственное богатство – ракушка и монетка на потёртом кожаном шнуре. Он инстинктивно прикрыл талисманы ладонью и отодвинулся.

– Откуда? Это? У? Тебя? – повторил мужчина, и по голосу было слышно, как он взволнован.

– Ракушку мне дала цыганка, она…

– К татам ракушку! Ты понял, что я не об этом!

Сорен уж было хотел спросить, кто такие таты, но опасался разозлить этого странного человека.

– Если я скажу, что монетку мне подарил дракон, вы всё равно не поверите, – пробормотал Сорен.

– Представь себе, поверю, – ответил незнакомец неожиданно и шумно отпил из глиняной кружки.

И Сорен рассказал – а почему не рассказать? И про дракона, увидеть которого мечтал с детства, и про то, как отправился его спасать – с пригоршней медных монеток. В общем, про всё. Пока говорил, привык к темноте и уже различал очертания своего соседа по заключению, оттопыренные уши и даже рыжую щетину, многодневную такую, почти бороду. Назвался он Бенедиктом.

– Видно, тебя сам Спящий выбрал, – вздохнул Бенедикт. – Встретить одного из разумных – небывалая удача. Хоть мы и знаем, где они обитают, но нам запрещено ходить в те края… Давным-давно на земле жил народ, который был дружен с драконами, но шло время, и драконы стали вырождаться, начали всё больше походить на обычных животных. И тогда часть из них, желая сохранить свободу и знания, ушла. Мы не препятствовали, и много веков они живут обособленно, не пуская чужаков на свои земли. Некоторые пытали счастье, кто-то возвращался ни с чем, а кто-то не возвращался вовсе.

– А что за народ такой? – Сорен слушал, затаив дыхание.

Бенедикт помолчал, а потом ответил:

– И ты, ты тоже маг? – изумился Сорен. – Но тебя же сожгут!

– Будешь ещё орать – сожгут, – осадил его Бенедикт. – Никто не знает, других магов в городе нет. И я здесь не поэтому.

Сорен, конечно, понимал, что задаёт слишком много вопросов, но он впервые видел живого мага, пусть и при таких невесёлых обстоятельствах.

– Другу помогал в одном деле, противозаконном, конечно, – вздохнул Бенедикт, а потом добавил безучастно: – Завтра нам головы отрубят, обоим. Или послезавтра.

– Погоди, – зашептал Сорен, – но раз никто не знает, что ты маг и на тебе нет оков, значит, ты можешь бежать?

– Могу, – рассеянно кивнул Бенедикт.

– Так за чем же дело стало?

– Тогда все поймут, что я маг.