Охота на Горностая

– Да, – Сорен не хотел расстраивать дракона, но ничего тут не поделаешь.

– У меня же почти ничего не осталось, – растерялся дракон. – Как же я без сокровищ?

Тут, наверное, следовало объяснить, что никак, потому что людям понадобилось не только золото, но и его безобидная клыкастая голова, но Сорен просто не смог так огорчить дракона.

– Тебе надо улететь, – дипломатично предложил Сорен. – Я знаю про твою беду, хотел принести тебе золотой или даже два, но не успел скопить. – И неловко раскрыл ладонь, показывая то, с чем пришёл.

В самом деле, чудо, что дракон проснулся. Драконы ведь просыпаются только от звона золота или если чуют, что кто-то собирается их ограбить.

– Поможешь мне собраться? – вздохнул дракон.

– Конечно! – кивнул Сорен.

– Но, смотри, если вздумаешь хоть один камушек прикарманить…

– Ты же дракон, ты же читаешь мысли и должен знать…

– Враки, – пробубнил дракон. – Неважно. Заходи, – и скрылся в пещере.

Сорен поправил перевязь, мысленно похвалив себя, что догадался прихватить два новёхоньких холщовых мешка. Их можно будет приспособить к холке дракона, так ему будет удобнее нести своё имущество.

А ещё Сорен знал, что больше никогда-никогда не вернётся в Золотой город, и от этого сердце его билось часто и радостно.

Новый дом дракону сыскался в самом сердце Трижды Мёртвого леса, в гроте у подножия поросшей можжевельником горы. Если верить легенде, жители деревни, соседствующей с лесом, издревле задабривали местных духов человеческими жертвами. Духи были исключительно кровожадны и требовали страшных, кровавых ритуалов. В ночь жертвоприношения жители деревни прятались под дерюжками и затыкали уши паклей, потому что ветер доносил вопли несчастных даже из самой глубины чащи. И вот однажды три девушки, коим по жребию выпало умереть за день до наступления зимы (а именно тогда проводился обряд), испугавшись предстоящей боли, сами сбежали в лес да и повесились на ветвях старого дуба.

Духи, конечно, разгневались, послали неурожайный год, много народу погибло от голода. И ни один охотник, уходивший в лес, не вернулся домой.

С тех пор минуло немало времени, справная деревня выросла в богатый город, но и по сей день дуб этот – как веха на границе со страшным, неведомым миром, где властвуют злые силы и маются неупокоенные души. Смертным туда ходу нет.

– Духи тебе не страшны, а люди сюда не придут, – сказал Сорен на прощание.

– А сам ты духов не боишься? – спросил дракон.

– Совсем нет, – улыбнулся Сорен, хотя при нём не было ни меча, ни оберега. – В детстве цыганка нагадала, что я встречу свою судьбу у большой воды. А здесь только озёра, осокой поросшие. Не могу же я умереть до встречи с судьбой.

– Так ты судьбу свою искать отправляешься? – прищурился дракон.