Пирог из горького миндаля

Раиса оставила письменные указания.

– В наследство я вступлю только через полгода после ее смерти. Завещание есть у нотариуса, а копия лежала на столике возле ее кровати.

– Вы точно не общались с бабушкой после убийства?

– Ни разу. Я думаю, в доме Прохора запрещалось даже упоминать мое имя. Хотя не знаю, может, я и ошибаюсь. У меня не было времени выяснить это.

Макар подался вперед.

– Вы осознаете, что если мы возьмемся за расследование, то могут всплыть любые факты?

– Нет, не осознаете, – сказал Илюшин. – В какое время был убит ваш брат?

– Около пяти вечера. Нас нашли в пять двадцать.

– Что делала ваша мать в промежутке с пяти до пяти двадцати?

Она широко раскрыла глаза и стала похожа на изумленного галчонка.

– Моя мать не убивала Павла!

Илюшин удовлетворенно кивнул и откинулся в кресле.

– Это я и имел в виду. Нет, Яна, мы не возьмемся за ваше дело. Именно потому, что в нем замешаны близкие вам люди.

Некоторое время она смотрела на него, не меняясь в лице, и вдруг широко улыбнулась.

– Вы не поняли! Моя мать не убивала Пашку, потому что ее не было в доме. Она ушла на станцию покупать билеты и задержалась там, заболталась с соседкой. Вернулась, когда нас с Пашкой уже нашли.

– Есть показания соседки?

– Нет, но думаю, будут, если вы с ней поговорите. Не знаю, правда, вспомнит ли она тот день.

– Ну допустим. А остальные? Они живы, кстати?

– Все, кроме бабушки с дедом. Хотя подождите-ка… Не уверена насчет родителей Павла. Но если бы с ними что-то случилось, мать рассказала бы мне.

– То есть мы можем найти всех людей, которые были тогда в доме. Кроме самых старших.

– А дом теперь принадлежит вам.

Бабкин никогда не умел читать мысли Илюшина. И это его совершенно не расстраивало. У Макара специфическое устройство мозгов, а специфическое устройство мозгов – оно как вирус. Пообщаешься с носителем, и, глядишь, уже сам несешь какую-нибудь пургу.

Однако не требовалось выдающихся способностей, чтобы понять, о чем думает Макар в настоящий момент.

Его любимое слово. Сейчас вцепится в бедную девчонку, словно это новогодний подарок ему под елочку, и распотрошит ее до косточек. «Ты посмотри на нее! – хотел сказать Бабкин. – Джинсы, свитер, стрижется сама перед зеркалом. Откуда у нее деньги на оплату твоих развлечений?»

– Кто вы по профессии? – спросил Илюшин. Бабкин иногда подозревал, что если мысли Макара от него скрыты, то его собственную голову напарник может просвечивать, как рентгеновскими лучами.

Яна снова улыбнулась, как будто вопрос был ей приятен. Сергею это понравилось. Ему были симпатичны люди, которые улыбаются, говоря о своей работе.

– Собаки тоже, но в основном кошки.

Макар не любил ходить кругами.

– Расследование, которого вы ждете, может занять много времени.