Пирог из горького миндаля

Каждый человек представлялся ему чем-то вроде закрытого сундука, содержимое которого хранится под крепким замком. Бабкин не верил в свою способность подбирать к этим замкам отмычки. Он не побаивался людей – он вообще мало чего боялся, – но каждый свидетель был неизвестная земля, терра инкогнита, по которой предстояло бродить впотьмах без фонарика. И не только свидетель – любой. Например, ни о ком Бабкин не знал так мало, как о собственной первой жене.

Со временем он сообразил, что первая жена и сама о нем ничего не знает. Это было настоящее открытие: что он тоже непрозрачен для остальных. Он, Сергей Бабкин, простой как полено и незамысловатый как гвоздь (по выражению супруги), может быть сундуком с загадочным содержимым.

Со временем он понемногу научился разбираться в людях. Перед ним проходило столько типажей, что невозможно было не заметить их повторяемость. Но самое главное, в чем убедился Сергей, – сундуки могут быть разными, а вот набор отмычек к большинству из них примерно одинаков.

Бабкин посмотрел на деда, неодобрительно жевавшего губами, на внука с синими наколками на пальцах, и на него снизошло вдохновение.

– Родственники погибшего меня наняли, – соврал он. – Матери там сон приснился, вроде как вещий.

По лицам старика и внука он понял, что движется в правильном направлении.

– Каждую пятницу как ляжет в постель, так все одно и то же снится, – продолжал он. – И так уже четвертый месяц.

– Сын, что ли? – подозрительно спросил старик. – Вроде столько лет прошло. Уж успокоиться должен.

– Нет, – вздохнул Бабкин. – Не сын.

– Машинист. Умер недавно и после смерти начал ей являться. Не я, говорит, виноват, не кори меня. И плачет.

– А они что же, его винят? – удивился старик.

– Эдак они и электричку проклинать начнут.

– Машинист ни при чем, – перебил Ваня. – Это все те двое, которые за парнем бежали.

– Какие двое? Как выглядели?

– Дождь был, не разглядел я, – признался парень. – Ну такие… в куртках.

Бабкин вцепился в него мертвой хваткой. Они сели на крыльце, и Ваня рассказал все, что помнил.

В тот вечер он возвращался со станции, где покупал в киоске «Мальборо». Две сигареты из пачки по уговору с дедом доставались ему, и шестнадцатилетний Иван тайком выкуривал их по дороге. На полпути начался дождь. Сквозь его пелену юноша видел, как вдоль путей пробежал тощий парень, постоянно оглядываясь. А вскоре появились двое других.

– Примерно того же роста, – неуверенно сказал Иван. – Короче, не разглядел я.

– Но их точно было двое?

– Что я, слепой? Двоих от одного не отличу?

– Не успели. Этот, который удирал, все время оборачивался. И подпрыгивал как заяц. А они все приближались. Я по тропинке шел, сбоку. Там деревья, дождь не так сильно мочит.