Горячий угон

По дороге водитель попытался завести разговор: откуда, мол, да к кому приезжал…

– Из города я, отпускник. Дачу хотел снять на месяц, – соврал Гаврош.

– Ну, и как?

– Не хотят пускать. Или дерут три шкуры. Лучше в городе отдохну…

– Да, цены сейчас кусаются, – кивнул водитель.

На этом диалог и окончился. Всю оставшуюся дорогу Гаврош слушал монолог про то, как было раньше, не то что сейчас…

– Возле автобусной остановки тормозните! – попросил он, когда въехали в город.

Денег за проезд старик не взял.

– Что ты, что ты! – замахал руками. – По пути же!

– Ну, спасибо, отец!

Гаврош вышел у остановки, но автобус ждать не стал, решив, что на вокзал, где могут быть милицейские патрули, лучше не соваться. Пешком вышел на трассу, сел в попутную фуру к дальнобойщику и за умеренную плату доехал до Тиходонска. А там рейсовым автобусом приехал в Яблоневку.

* * *Многое изменилось на родине за время его службы. Молодёжь разъехалась в поисках лучшей доли, село пришло в упадок: опустела и лишилась шиферной крыши молочно-товарная ферма, многие дома заметно обветшали без хозяйских рук, некоторые были разграблены и уныло смотрели на мир окнами с выбитыми рамами.

Обветшавший родительский дом уже при первом взгляде навевал уныние. Достатком тут и не пахло. Да что там достатком – даже привычный запах свиней выветрился. Тетя Галя явно не сдержала слова о подъеме хозяйства. Покосившийся, пропахший сыростью из-за многочисленных течей в крыше дом, обвалившийся погреб, фундамент сгоревшего старого свинарника и начавший гнить новый.

Внутри стало еще беднее, чем раньше: то ли часть вещей распродали, то ли такое впечатление создавалось из-за того, что даже во временном солдатском жилище на подсобном хозяйстве было уютнее. Одна комната была забита чемоданами, узлами и баулами, в другой на двух кроватях разместились мать Гавроша и тетя Галя. Унылую картину дополнял стойкий запах мочи и плесени.

– Здравствуйте…

Ему никто не ответил. Мать даже не узнала сына – смотрела выцветшими глазами и что-то невнятно бормотала.

– Она уже полгода такая, – не дожидаясь вопросов, пояснила тётка.

– А что врачи говорят?

– Говорят: «Крепитесь, дальше будет только хуже».

– Понятно… А где же свиньи, где новое поголовье?"

"– Где, где! Сказала бы я тебе! Жизнь так повернулась, что вести хозяйство невозможно стало…

– Да вы и раньше не сильно его вели.

– Знаешь что, умник, – обиделась Галина. – Ты хоть на лекарства матери денег привёз? Зачем вообще заявился? Никто тут жить не хочет! Старики вымирают, молодые все разъехались. Нинку Кузнецову из института выгнали, она прикатила, пожила немного и пропала. Видно, не смогла уже прижиться, все вещички оставила – и фью!

Она глянула с любопытством, но Гаврош только пожал плечами.