Горячие головы

Тот, старый работник, поднаторевший в закулисных махинациях, играючи раскусил замысел Виктора. Но все бы обошлось, имей открытие Аксамитова меньшее значение. Оно же было грандиозным, способным принести миллиарды экономического эффекта. И не рублей, а долларов. Пропуская статью, редактор фактически делал Виктора главным автором открытия. Директор и завлаб могли лишь примазаться к нему в качестве соавторов. И они вполне справедливо могут предъявить редактору свои претензии. Мол, почему дал статье зеленый свет и не предупредил нас вовремя? Такие вопросы, если ими озадачится директор института, чреваты для редактора увольнением. И он тормознул статью Аксамитова, одновременно сообщив куда следует.

Выводы ученого подтвердились в тот же день. Его вызвал завлаб и, ядовито улыбнувшись, сообщил, что наступила очередь их лаборатории посылать человека в Гапеевку. Гапеевка находилась у черта на куличках, и там еще в годы хрущевской оттепели построили химический завод. До конца восьмидесятых он выдавал на-гора различные отравляющие вещества — зарин, зоман и тому подобное. Потом в связи с перепрофилированием завод закрыли, и с грехом пополам он возобновил свою работу лишь в начале нового тысячелетия. Один из цехов завода институт использовал в качестве опытного производства. Командировка в Гапеевку для научных работников являлась страшным наказанием, хуже которого было только увольнение. А отдельные сотрудники, имевшие варианты трудоустройства, предпочитали увольнение Гапеевке. Уезжали туда обычно на полгода. Меньший срок командировки был нецелесообразным, ведь только для того, чтобы войти в курс дела, требовалось недели две. И еще один нюанс. Обычно в Гапеевку посылались люди без степени, кандидатами наук руководство института дорожило.

— Завтра я должен принять решение, — количество яда в улыбке завлаба достигло максимума.

— Завтра суббота, — напомнил ему Аксамитов.

— Тогда в понедельник. Ближе к обеду. А с утра вы ко мне загляните, и мы поговорим о том, как продвигается поисковая тематика.

Намек был прозрачнее некуда. Если Виктор продолжит упорствовать, его сошлют в Гапеевку.

Возвращаясь домой, Аксамитов купил бутылку бренди и устроил себе маленький праздник души. Редко пьющий, тщедушный ученый, опустошив бутылку на две трети, запьянел, и ему, конечно же, захотелось исповедаться, излить душу. Жена, принимавшая в застолье чисто символическое участие, внимательно выслушала откровения супруга и возмущенно запричитала:

— Что же это делается! Ты работал, совершил настоящее открытие, а твоим трудом хотят воспользоваться другие? Безобразие! Совсем обнаглели начальнички!

— У нас государство так устроено. Люди, обладающие властью, все гребут под себя.