Горячие головы

Но в данной ситуации у меня есть преимущество. Только я знаю секрет улучшения асфальта. Надо хорошенько подумать, как этим воспользоваться.

Откровенно говоря, робкий по натуре Аксамитов был готов на компромисс. Даже сейчас, когда выпитое придало ему смелости, он бы послушался жену, если бы та сказала: «Ладно, Витя. Мы с тобой — люди маленькие, мир не изменим. Ты лучше договорись с начальством, чтобы и тебе перепало от твоего открытия».

Но возмущенная супруга начала подзуживать:

— Правильно, думай! Если твой секрет стоит огромных денег, глупо делиться ими с людьми только потому, что они твои начальники.

— И придумаю! — самоуверенно заявил Аксамитов.

В понедельник он решительно явился на прием к шефу и на его давешний прозрачный намек ответил своим:

— Я ознакомился с планом мюнхенского симпозиума. Там будут обсуждать очень интересные для меня вещи. Мне кажется, что я должен в нем участвовать. А перед отлетом я отдам вам материалы поисковой темы, и вы сами решите, где и в каком виде их публиковать.

Завлаб побагровел от возмущения. На симпозиум в Мюнхен собирался лететь он сам. Так было заведено с незапамятных времен. Рядовые сотрудники ездят в Гапеевку, начальство — по заграницам. Только в последние годы было сделано исключение для молодых ученых, которые благодаря различным грантам тоже колесили по всему западному миру.

Но завлаб сдержался. Пусть едет. Командировка в Мюнхен была ничтожной платой за соавторство в выдающемся открытии. Здесь явственно вырисовывались перспективы получения государственной премии, а то и медали, которые вручат не Аксамитову, а им с директором института."

"Знал бы завлаб, какую подлянку решил устроить ему подчиненный. Виктор собирался подсунуть начальнику фальсифицированные результаты своих исследований. Пускай помучается. А он тем временем за государственный счет смотается в Мюнхен и досконально разберется в системе немецкого патентования. А потом соберет все свои сбережения, запатентует изобретение и начнет зарабатывать большие деньги, послав к чертовой матери своих корыстолюбивых начальничков!

Глава 48

Кудряш очнулся от раздражающего слух противного равномерного гула. Он приоткрыл глаза, повертел головой в разные стороны и вдруг изогнулся от пронзившей все тело острой парализующей боли. Желудок свело судорогой, но вместо остатков полупереваренной пищи из внутренностей его организма вырвался только характерный сдавленный звук. Сознание мало-помалу возвращалось, и настал момент определиться, где же он находится. Выходило, что бандит стоял на коленях на теплом, усыпанном обвалившейся с потолка штукатуркой бетонном полу, а его поднятые до уровня плеч руки были прикованы наручниками к обмотанной асбестом трубе.