Горец-дикарь

Более того, ей нужно было вообще перестать тревожиться – ведь излишнее волнение станет отвлекать ее, а сейчас она должна внимательно следить за каждым движением врагов.

– Вы ведь думаете, что сможете победить, – сказала она Фреде.

– Почему бы и нет? Пока я всегда добивалась всего, что задумывала. Ты оказалась гораздо умнее, чем я предполагала, и потому доставила мне много хлопот. Но я всегда знала, что в итоге возьму над тобой верх. Твой отец не подозревал, какая я на самом деле. Он считал меня глупой женщиной, которая раздвинула перед ним ноги и готова довольствоваться жалкими подачками, которые ей после этого кинули. Он думал, что если признает Агнес своей дочерью, то я буду на седьмом небе от счастья. Что я не почувствую ни капли унижения, когда он сделает меня няней при Агнес, и никто вокруг не будет знать о том, кем я когда-то была для него. Этот негодяй угрожал мне, что выгонит меня из дома, а Агнес оставит у себя, если расскажу правду о нашем прошлом.

Кэтрин подумала, что если бы отец сразу признал Агнес, то ее жизнь могла бы сложиться лучше. Она сама могла бы стать другим человеком. Папу нельзя было назвать особенно любящим родителем, но все же он делал много добра. Фреду же покалечила злоба – злоба, во сто крат увеличенная тщеславными помыслами. Кэтрин удивилась и смутилась оттого, что раньше никогда не замечала этого во Фреде.

– Конечно, я заставила его заплатить за такое высокомерие.

На лице Фреды появилось такое выражение, что Кэтрин была бы рада смолчать и больше не задавать ей вопросов. Но это было невозможно. Она понимала, что может узнать нечто очень плохое, но даже это не помогло ей удержать язык за зубами. Кэтрин чувствовала, как что-то буквально вынуждает ее узнать всю правду, не важно, какой отвратительной и пугающей та может оказаться.

– И как же ты отомстила ему, Фреда? – спросила Кэтрин.

– Сначала я забрала у него жену.

Кэтрин молча уставилась на женщину. Она надеялась, что на ее лице появилось лишь удивление, может быть, недоверие. На самом же деле ей хотелось закричать – ведь Кэтрин понимала, что эта женщина сказала правду. Фреда думала, что победила, и потому с легкостью признавалась в подобных злодеяниях. Она ведь считала, что ее пленница унесет эту тайну с собой в могилу.

– Она тяжело носила очередного ребенка. Несколько умело подобранных снадобий – и она его потеряла. А потом нужно было лишь проследить за тем, чтобы она и дальше получала это лекарство. Она истекла кровью и медленно умерла.

– Ты считаешь себя очень умной и сильной, однако все, что ты сделала, – это убила ребенка во чреве матери и расправилась с женщиной, которая еще не оправилась от выкидыша. Причем никто из них не сделал тебе ничего дурного.