Горец-дикарь

 – Просто убийство – это самый верный и простой способ не дать тебе вновь завладеть Данлоханом.

Это было сказано таким спокойным, почти дружелюбным тоном, что сердце Кэтрин сжалось от страха, который до этого момента ей удавалось контролировать. Ей вновь пришлось сражаться с чувством, которое грозило полностью поглотить ее. То, как спокойно Ранальд говорил об убийстве, не оставляло никаких сомнений – от такого человека пощады ждать не следует. Даже если она сможет заключить с ним сделку, то все равно проиграет. Ранальд согласится с условиями, возьмет то, что ему нужно, а потом как ни в чем не бывало отправит ее на тот свет.

– Почему она еще жива? – задала вопрос Агнес, появляясь в зале. Она подошла к столу и со злобой уставилась на Кэтрин. – Если никто из вас никакие может на это решиться, то просто дайте мне нож.

– Ага, вот и моя любимая сестра, моя родная кровинушка, – пробормотала Кэтрин. – Очень рада тебя вновь видеть.

– Мы не можем убить ее сейчас, – сказала Фреда. – Нам нужно, чтобы она привела сюда сэра Мюррея.

– А почему он должен прийти к нам за Кэтрин, рискуя своей жизнью?

– Потому что он рыцарь, человек чести, и наверняка решит, что спасти даму – это его долг.

– Какая чепуха. – Агнес соблазнительно улыбнулась Ранальду, а потом опять злобно уставилась на Кэтрин. – Ни один нормальный человек не прибежит за смертью по доброй воле. Она что, так и будет тут лежать?

– Нет. Я как раз собиралась посадить ее на кресло рядом с очагом и привязать. Будет глупо оставить ее на свободе. Она ведь может помешать нам, когда здесь появится сэр Лукас, или попытаться сбежать, если мы хоть на мгновение отвлечемся. Ранальд, не будешь ли ты столь любезен сделать это? – спросила Фреда издевательски-любезным голосом.

Кэтрин еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть от боли, когда Ранальд схватил ее за руку и стащил со стола. Ее ноги коснулись пола, и в этот момент головокружение и тошнота вновь вернулись к ней. Кэтрин чуть не упала. Ей бы очень хотелось ударить Ранальда, пока тот вел ее к креслу, но все ее силы уходили на то, чтобы по крайней мере не потерять сознание. Она не успела сказать ни слова, как Ранальд уже крепко привязал ее к креслу. Кэтрин откинула голову на спинку, закрыла глаза и попыталась побороть боль и тошноту, что волнами накатывались на нее. Она знала, что ей нужно мыслить ясно и быстро, но сейчас у нее было такое состояние, что она ни о чем не могла думать, а лишь старалась сдержаться и не расплакаться от боли.

Кто-то дернул ее за волосы, и Кэтрин открыла глаза, выходя из ступора. Рядом с креслом стояла Фреда, держа в одной руке ее волосы, а в другой – пугающе большой нож.