Горец-дикарь

Наверное, пылавшая в ней ненависть отразилась во взгляде, потому что Фреда с Ранальдом на мгновение остановились, не решаясь сделать последние несколько шагов, отделявшие их от пленницы. Хоть Кэтрин не нравился вкус ярости и отвращения, она не стала подавлять эти чувства. Ей было понятно, что только они пока не давали страху овладеть ее сердцем.

– Может быть, нам стоит подождать возвращения нашей дорогой Агнес? – спросила Кэтрин и не узнала своего осипшего голоса. – Тогда это будет по-настоящему похоже на воссоединение любящих родственников.

– Агнес сделает так, как я скажу, – ответила Фреда.

– А почему она будет слушаться тебя? Моя сестра никогда никому не подчинялась.

– Потому что она моя дочь, глупая девчонка.

Кэтрин захотелось попросить женщину повторить последние слова. Она всем сердцем желала, чтобы ей это только послышалось, но все же заставила себя сдержаться. Кэтрин понимала, что не может теперь притвориться, будто эта новость не произвела на нее никакого впечатления. На ее лице наверняка отразились изумление и шок, которые она сейчас испытывала. Фреда выглядела очень самодовольно, и Кэтрин пожалела, что у нее не было сил сесть и пощечиной стереть это выражение с ее физиономии.

А потом Кэтрин вспомнила об отце, и сердце сжалось от боли и злости: Он никогда не говорил ей об этом, хоть и все знал. Он унизил мать его ребенка, сделав ее служанкой в крепости, заставив жить в постоянной лжи. И даже хуже – он покрывал эту ложь годами, даже когда его жена была еще жива. Кэтрин не верила, что ее матери была известна правда, потому что она никогда бы не стала терпеть такую ложь. Кэтрин могла подумать только об одной причине, по которой ее отец решился на столь ужасный обман, но она никогда не слышала ни единого намека, ни единого шепотка насчет того, что у ее отца были любовницы. Если мужчина держит свою милую в той же крепости, где живет с законной супругой, то это не может долго оставаться тайной. Тонкие губы Фреды медленно изогнулись в улыбке, и это пробудило в Кэтрин страх, что все было именно так, как она и думала.

– Да, – сказала Фреда, явно смакуя это слово, и скрестила руки на своей полной груди. – Твой отец был жестоким мерзавцем. Его бедная глупенькая жена и представить себе не могла, за какого бессердечного человека она вышла замуж.

Ранальд презрительно фыркнул:

– Если ты пытаешься убедить ее в том, что старый хозяин одновременно спал и с ее матерью, и с тобой, то лучше бы тебе остановиться. Да, я слышал, что он был жестоким человеком, но такого проступка за ним не числится. Если бы это была правда, то о ней все бы быстро узнали. Старик затащил тебя в свою постель всего один раз. – Ранальд засмеялся.