Тёмное сердце ректора Гордеева

– Черт, я хотел бы видеть твои глаза… – выдохнул он мне в рот. И тут же впился в мои губы – словно компенсировал мой невидящий взгляд поцелуем.

Застонав, я ответила, целуя его отчаянно, жадно, отдавая все, что у меня было – так, будто он мой, только мой, будто всё это не просто далеко зашедшие обнимашки в ванной, непросто его очередной трах…

Подняв на меня голову, змея сузила свои раскосые, желто-золотые глаза и зашипела, обнажая здоровенные, острые клыки, истекающие ядом.

Издав странный, гортанный звук, человек вдруг напрягся и замер, крепко вцепившись пальцами мне в ягодицы. Потом выдохнул, прижал спиной к стене, создавая упор и повторил – грубым, жестким голосом, со странным раздвоением звука на концах слов. Будто говорили они оба – человек и змея.

– Моя ашштар… забираю тебя… ашштар… исаахади…

Плавные движения переросли в глубокие и мощные, руки растянули меня снизу, сильно притягивая вниз, и следующую секунду мне уже было не до видений и змей – так стало больно. Цепляясь за плечи Демьяна, я втиралась лицом в его мокрые волосы, кусалась и плакала, пока он осторожно растягивал меня, раздвигая нежелающие сдаваться стенки влагалища.

– Всё, уже всё… – успокаивал, прижимая к себе, медленно двигаясь внутри меня и насаживая на свой член все глубже – пока я не почувствовала под попой мышцы его ног.

– Всё горит… – жаловалась, чувствуя теплые струйки крови, стекающие по бедрам и мешающиеся с водой из душа.

– Сейчас пройдет… расслабься… расслабь мышцы…

– Не могу… ноги затекли… больно везде…

Душ вдруг кончился. Без лишних слов меня куда-то понесли – прочь из ванной, сквозь какую-то комнату и сквозь нее, и через еще пару шагов под моей спиной была мягкая и душистая простыня кровати. И это было так приятно, так своевременно, что даже боль отошла на задней план.

Пусть всё будет мокрое! – решила я, с блаженством растягиваясь на этой замечательной кровати и закидывая руки за голову.

– Так-то лучше… – ухмыльнулся надо мной Демьян, накрывая и слегка сжимая ладонью мою грудь, и только тут я поняла, что все это время он не покидал моего тела, а боль действительно отошла на задний план!

Он внутри! – осознала уже не со страхом, а с каким-то совершенно иррациональным восторгом. Приподнялась на локтях и посмотрела на него – так же как раньше – не зрением, а чем-то внутренним, не имеющим названия в человеческом лексиконе.

Он вздрогнул, напрягся весь, словно почувствовал.

– Нет… – почти не соврала я, тем же шестым чувством начиная различать его эмоции.

– Жаль. Теперь точно жаль.          

Чуть оттянул, резко двинул бедрами и напрочь выбил из моей головы всё сверхъестественное.

– Аххх… – я запрокинула голову, глуша громкий вскрик в предплечье.