Тёмное сердце ректора Гордеева

Давно знакомая друг с другом супружеская пара.

Да и вообще, что может быть более обыденным, уютным и повседневным, чем совместное мытье в душе?

На голову мне налили нечто холодное и пахнущее сиренью. И тут же, без всякого спроса, мои волосы принялись растирать – знакомыми уже сильными, опытными пальцами массажировать кожу головы.

– Аххх… – невольно выдала я, прогибаясь и откидывая в блаженстве голову назад. Не желая даже думать о том, как выгляжу сзади. Руки продолжили массировать череп, взбивая шампунь в пену, спустились ниже, к затылку, и я опустила голову, давая ему доступ к шее.

Горыныч моет мне голову! – пронеслось в голове нечеткое осознание происходящего, дурманящее и выбивающее почву из-под ног.

Но, массажем, по всей видимости, можно было заставить меня забыть собственные имя и фамилию, а не только почву из-под ног выбить.

Это ж надо… лениво думала я, подставляя то одну сторону головы, то вторую. Ментальной магией он меня не одолел, а руками превращает в какую-то совершеннейшую амебу с размякшим мозгом и коленями… 

– Нравится? – слишком ровным голосом спросил он.

– Угу… – все, что я смогла ответить. Даже кивнуть побоялась, чтобы не лишиться контакта с этими чудотворными руками.

Однако еще через пару секунд пришлось. На голову мне снова полилась вода, на лоб легла ладонь, защищая мои невидящие глаза от потекшего шампуня, и это было настолько мило, настолько заботливо, что я даже растрогалась. И пропустила момент, когда те же заботливые руки убрались и вернулись с новой порцией чего-то мыльного – устраиваясь уже у меня на плечах и охаживая спину.

И тут я поняла, что мне собираются помыть… не только голову.

– Я… сама… – пробормотала неловко, шалея от мысли, что стоит мне только расслабить позу или чуть приподнять руки, и он мгновенно воспримет это как приглашение и проскользнет руками вперед, мне подмышки… и дальше – намыливая, сжимая и лаская мою грудь.

Соски мгновенно отреагировали на эту возможную перспективу – стягиваясь в твердые, напряженные горошины.

Я бросила быстрый взгляд вниз. Забыв, что ничего не вижу, недовольно цыкнула языком. Хотя тут и видеть-то ничего не надо было – и так все понятно, как моя грудь сейчас выглядит.

Пока я пыталась перестать чувствовать и вызывала к памяти картины анатомических подробностей лягушек из учебника биологии, мой ректор времени не терял. Явно отвлекая меня, одна его рука вновь закопалась мне в волосы, крепко сжимаясь под ними и сразу же превращая меня в податливую, покорную рабыню…

Другая же мыльная рука начала пробираться ко мне мышку…

От переизбытка ощущений голова вдруг закружилась.