Гонки на выживание

Полагаешь, их доктора сейчас возятся с пациентом? Вполне вероятно.

Но они ведь знают — пока не поступит следующая часть проплаты за авторучку, до того времени не будет и чернил. Инструкция — только после полного расчета. Таков договор. Ясно? Ясно. Этим-то что тянуть, спрашивается? Не я их торопил, они меня.

Лапичев. Чернила уже едут.

Клоков. Хоть бы там все было спокойно. Чернила — это ведь главный вопрос.

Лапичев. Там все хорошо. Беспокоиться не о чем. Со дня на день выйдут за пределы… Клоков. Ах, Стенин, Стенин… Меня он волнует! Разумеется, у него против насничего. Но в любом случае мы с ним прокололись. Он где — в ФСБ?

Лапичев. Видимо, в Лефортове.

Клоков. Что значит «видимо»? Я вас держу не для того, чтобы упражняться в сослагательном наклонении! Нажмите на все кнопки! Стенин, что бы он там ни успел уже напеть, должен скорее встретиться с… любимым начальником.

Лапичев. Я понял. Но гарантий дать не могу.

Клоков. Тогда вот что: через надежных людей выйдите на Гурфинкеля.

Лапичев. Не понял, какого Гурфинкеля?

Клоков. Борис, ты устал, теряешь форму! Гурфинкеля, из «Комсомольца»! Отдай ему Курцевского со Стениным.

Лапичев. То есть как? Весь сюжет?

Клоков. О сюжете вскользь, туман и намеки. Основная вонь — Курцевский и Сидорчук. Всю компанию генералов — в бочку с говном! Наш сюжет под занавес, а Роберта на закуску. Торговля секретами распивочно и на вынос. Генеральный конструктор замешан в контрабанде! Их с Владленом надо размазать всухую. Чтобы неделю только об этом и галдели.

Лапичев. Пробный шар?

Клоков. Скажем так — осторожный зондаж с железной дискредитацией. Гурфинкель дело знает. Должен все расписать сочно, пусть превзойдет самого себя. Заплатишь ему не скупясь. Переведи на его лондонский счет или в Цюрих. Но шум должен быть такой, чтобы затмил все, понимаешь?

Лапичев. А потом что с Гурфинкелем?

Клоков. Пусть пока бегает… Такие гурфинкели на дороге не валяются.

Возможно, еще разок-другой пригодится. А там можно и… Сам понимаешь, сейчас решают часы. Статья должна выйти послезавтра. Большая. С выноской на первую полосу, основной блок — на второй или третьей. Не меньше половины полосы. А теперь ступай. Мне надо немного отдохнуть…""

Нифонтов отключил связь.

— Ну как вам диалог, коллеги?

— Чрезвычайно занимательный, — сказал Касьянов. — В сущности, имеется все, чтобы пригласить для дачи объяснений. Но не станем спешить. Пусть появятся «золотые улики». Как там с Курцевским со товарищи?

— С ними все проще, — усмехнулся Макарычев. — Есть не только «золотые улики», но и… «платиновые показания». Практически все соучастники были в таком страхе, что наше… вмешательство в их судьбы восприняли почти как перст Божий, как избавление."

"— Вы знаете, в чем их главный просчет? — сказал Голубков.