Крысиные гонки

«Того хорошо бы отвлечь, что с Сайгой» — так сказал лесовик; но сейчас тот, что держал Сайгу, думал совсем не об оружии: парень вообще упёр её стволом в землю, придерживая локтём левой руки за приклад, — как ни занят был Вовчик, но где-то пятым-десятым планом у него непроизвольно даже мелькнула мысль «совсем не умеет с оружием обращаться, ствол же землёй забьётся — вот засранец!» — и, сунув правую руку себе в штаны, манипулировал ею там, не сводя жадного взгляда с растягиваемой на траве обнажённой девушки.

Вовчик понял. Мгновенно он приподнялся на четвереньки; и, вытянув вперёд руки с зажатым в них цилиндриком «сигнала охотника», целясь в бандита с двустволкой-вертикалкой, в его голову, отпустил большим пальцем снятый с предохранительного взвода ударник-пружину.

Хлопнул, брызнув в стороны искрами, выстрел; ракетка-таблетка пронеслась буквально в нескольких сантиметрах от головы лобастого мужичка, так, что тот даже отпрянул, и, вспыхнув, уже миновав поляну, малиновым мерцающим ярким светом, заметалась дальше, в чаще, рикошетя от стволов деревьев и земли.

А Вовчик, выпустив стрелялку из рук, и, хватая найденную корягу, громко, и, как показалось ему, властно, повелительно закричал заранее заготовленную фразу из любимой книги про контрразведчиков:

— Бросай оружие, руки вверх! Взво-о-од!!! Окружай поляну!!!

Владимир, получив очередной пинок в грудь, опять упал на спину, на стянутые за спиной руки, — кистей он уже не чувствовал и пошевелить ими не мог; зато и не больно было; и, опять завозившись, стал подниматься на колени, чтобы попытаться… что попытаться сделать, со связанными сзади руками и против вооружённых мерзавцев, он толком сам себе не мог ответить, да и не задавался таким вопросом; просто он не могу видеть, как ЕГО девушку, которая несколько часов назад неумело дарила ему поцелуи, грубо растягивают на земле, готовя к изнасилованию, эти подонки.

И потому он, не о чём уже не думая, и ни на что по сути не надеясь, вновь возился, пытаясь подняться, — и в этот раз ему удалось встать на колени, потому что этот, лобастый, с ружьём-вертикалкой, был слишком занят — он, как и пацан с курковкой, как и молодой мужик с полуавтоматом, в котором он уже узнал Сайгу, с увлечением следили за приготовлениями к изнасилованию, лишь время от времени поглядывая на сидевших плотной кучкой всхлипывающих заложниц и заложников, — или пленных? Их статус сейчас меньше всего интересовал Владимира, он сам, в процессе этих своих попыток встать — и последовавшими за попытками пинками в грудь, вновь бросавшими его на землю, откатился в сторону от общей группы.