Гончие Лилит

Поэтому растерялась, когда по-настоящему красивый парень вдруг ясно дал мне понять, что хочет проводить со мной время. Не вяло имитировать заинтересованность, как это делал Терри. И не репетировать со мной акробатические номера в постели, как это делали Мэтт и парочка других. На этот раз мужчина интересовался не просто моим телом – но и моей личностью.

«Да ладно, Полански, у тебя просто фантазия разыгралась», – сказала я себе, глядя на медленно открывающиеся ворота.

Боунс загнал машину в гараж. Автоматически включился яркий свет.

– Добро пожаловать в мое логово, – сказал он, распахивая передо мной дверь, ведущую из гаража прямо в дом.

– Боунс. – Я замерла на пороге, вглядываясь в полумрак чужого жилища. Мне хотелось расставить точки над «i» раньше, чем окажусь на чужой территории. – На всякий случай напомню: мы с тобой не будем спать. Обещай, что…

– За кого ты меня принимаешь? – притворно возмутился он. – Для меня ты слишком стара.

– Ах, ну да, – я пихнула его в бок.

– И слишком пьяна.

– Я не пьяна.

– А пьяная девушка – оскорбительно легкая добыча.

– Все равно обещай.

– Обещаю, будь оно неладно, – проворчал он и жестом предложил пройти вперед.

Пространство большой гостиной заливал лунный свет, такой сильный, что электрические лампы могли продолжать свой сон. Я рассмотрела большой мягкий уголок, и напоминающую природный камень отделку стен, и металлические полки, заваленные журналами и уставленные статуэтками, и кухню, отделенную барной стойкой, и лампы, свисающие на тонких блестящих нитях над журнальным столиком. Боунс коснулся выключателя, и лампы начали медленно разгораться: кроваво-красный, оранжевый, лимонно-желтый…

– Красивое логово. Сам обставлял?

– Нет, выписал дизайнера из Йоханнесбурга.

– Да? А я уж было собралась хвалить тебя.

– Можешь похвалить меня за что-нибудь другое, – сказал Боунс, вытаскивая телефон из-под стопки журналов. – Например, мой диван. Сам выбирал. Он раскладывается в целое футбольное поле. А кожа обивки быстро нагревается от тепла тела и становится очень приятной наощупь. Так что если захочешь полежать на нем… кожа к коже…

– Ты невыносим. – Я сняла кофту и принялась расстегивать ремешки на босоножках. – Ты вообще о чем-нибудь, кроме секса, думать можешь?

Боунс не ответил. Он приложил к уху телефон и, не сводя с меня глаз, ждал ответа. А когда установилось соединение, заговорил на языке, напоминающем немецкий. Я тем временем убрала с дивана разбросанные футболки и расстелила на нем плед.

Боунс завершил разговор и двинулся ко мне.

– Между прочим, ты снова меня впечатлил. Что это за язык?

– Африкаанс.

– Странно. Очень похоже на немецкий.

– На голландский.