Гончие Лилит

Я пришел к ней в больницу раз, потом второй, потом стал приходить каждый день. Мне нравилось смотреть на нее. Говорить с ней. Нравилось, как мы смотрелись вместе: этот ангел и я – черт, который только что выскочил из преисподней. Весь в татуировках с сатанинской символикой, в шрамах от бесконечных драк, с обритой налысо головой…

Я знал, что мы не пара, что она не может испытывать ко мне ничего, кроме лютой ненависти и отвращения. Я и не надеялся, что из этого союза может что-то выйти, но… Каждый найдет своего дьявола, если будет искать достаточно усердно.

Лилиан была на пять лет старше и заканчивала колледж. Родителей она не знала. Их с братом усыновила пара стариков-художников, которые умерли еще до нашего знакомства.

Мы редко с ней виделись, пока она доучивалась, но плотно переписывались. А как только ей вручили диплом, я не выдержал, приехал и забрал ее с собой. Мне бы хотелось закончить чем-то вроде «она сделала меня чище и лучше, а потом все жили долго и счастливо», но это не та сказка… Как, думаешь, все повернулось? Мне хватило полугода, чтобы сделать из ангела дьяволицу.

Она менялась постепенно, все шло словно само собой, но безусловно не без моего попустительства и одобрения. Сначала она просто сделала себе татуировку, потом еще одну, начала активно интересовалась всем, что касалось группы, потом в дело пошли алкоголь и наркотики – незаметно, по банке пива, по таблетке. И в один прекрасный день я проснулся и обнаружил возле себя живую копию меня самого – только в женском облике. И не могу сказать, что меня это разочаровало. Я хотел видеть рядом девушку, которая способна себя защитить, а не святошу, подставляющую щеки под удары…

Я безумно боялся, что произошедшее той ночью в трейлере может повториться. Не прикасался к тому, чего никогда не пробовал. Никогда не запирал комнаты, в которых мы оставались. Научил ее стрелять и всегда держал оружие возле кровати. Я бы скорее предпочел, чтобы меня застрелили, чем пережить подобное заново.

Лилиан стала незаменимой частью группы. Она никогда не выходила на сцену, но ее идеи для шоу, энергетика, шикарный мрачный юмор сделали ее тем клеем, на котором все держится.

Расхождения у нас были только в одном: сатанизм оставался для меня всего лишь маскарадным костюмом, который я надевал, выскакивая из-за кулис. Забавой, опасной игрушкой, которой пугаешь прохожих. Публика с удовольствием ела этот пирог, а раз так, я был готов непрерывно его печь.

Но для нее это не было игрой, она воспринимала все сатанинское всерьез. Я это не сразу понял, а когда понял – просто махнул рукой. Любимая хочет устроить жертвоприношение? Без проблем, пойдите купите ей пару кроликов.