Голый край (СИ)

— Не сегодня! — заорала я и схватила из-под ног кость одного из покойников.

Вопя, я занесла ее над головой и резко ударила оживший труп по черепу. Он потрескался, но не рассыпался. Я била еще и еще, пока наконец огоньки в глазницах не погасли. Он упал. За ним ко мне и Снорри шли еще несколько. Ворон улетел куда-то прочь.

— Хватай же..! Снорри! — отчаянно закричала я, дернув его за плечо, но мальчик лишь отполз назад и завопил, когда что-то схватило его.

Я проглотила слезы, сопли и кровь. Живот от страха скрутило, хотелось блевать, а штаны и так уже давно были мокрыми. Из последних сил я занесла кость трупа над головой. Если уж помирать, то красиво!

— РА-ЗЕ-РИ!!! — раздался над моей головой ужасающий рык, походящий на звериную угрозу.

Но в то же время, он был до боли знаком. Я нервно усмехнулась, улыбка от уха до уха растянулась на моем окровавленом лице.

В овраг спрыгнул мой отец, держа по каменному топору в каждой руке. Словно вихрь, ураган, он пронесся через толпу мертвецов, буквально разрывая их на части. Во все стороны летели кости и иссохшая плоть.

— Ха… Ха-ха..! — засмеялась я во весь голос.

В глазах быстро темнело.

Отец обернулся и кинулся ко мне.

Зверь в обличье человека. Чудовище, защищающее свое дитя. Берсерк.

Глава 11: Голубоглазый ворон, часть вторая

Кажется, будто бы все превратилось в сон. Страшный, полный кошмарных образов сон.

Трудно было осознавать происходящее. Будто бы из-под толщи воды, покрытой толстым льдом, я слышала крики людей и скрип древних, ветхих костей. Взгляд отчаянно отказывался зацепиться хоть за что-нибудь.

И все чаще я погружалась во мрак.

— Хьялду-у-ур..! — прогремел у меня прямо над ухом звериный рык.

Крик разъяренного великана, дитя медведицы и самого пламени.

Всего на несколько мгновений я пришла в себя.

Лицо жгло огнем, а глаза заливала горячая кровь. Лес, мрачный, темный лес все так же нависал надо мной, красный из-за кровавой пелены. Все вокруг, казалось, горело яростью. Страх ушел, на его месте осталась лишь бесконечная злоба — моего отца и моя.

Идиотка! Кому вообще в здравом уме могла прийти идея потащить детей в лес, полный духов?! Я ведь даже не знаю, кто они, эти духи, а теперь я наверняка их очень разозлила!"

"Висельники не могут обрести покой после смерти. И нужен лишь слабый катализатор их гневу, чтобы зло пришло в движение. Словно шестеренки огромной машины заскрипели разом их суставы, захрустели кости, а глаза загорелись потусторонним огнем. И все из-за меня. Ни к чему винить неразумных детей. Я старше их. Я должна быть умнее, должна быть более ответственной. И эту простую задачу я с треском провалила.

Отец бежал через лес, держа меня обеими руками. В глаза бил яркий свет — капкан ветвей разжался, дав дорогу солнцу. Будто бы и не было этого кошмара.