Голый край (СИ)

Хьялдур снова схватил каменный нож и занес его над моей грудью, всего в нескольких децилагах.

— Как ты спаслась?! Кто спас тебя?! — он схватил меня свободной рукой за плечо и стал с силой трясти.

— Отец! — закричала я. — Борт!

— Ложь! — Хьялдур больно ударил меня ладонью по лицу. — Кто спас тебя, Майя?!

— В-ворон! — заикаясь, выкрикнула, выгибая спину от боли.

Хьялдур резко бросил нож в сторону и плюнул на землю. Он поднялся с колен и стал нервно отмерять шаги возле меня.

Через несколько секунд он снова бросился на колени и схватился обеими руками за мою шею. Воздуха больше нет.

Дико хотелось кашлять.

Но этот маньяк не собирался убивать меня так быстро.

— Кто?! — крикнул он, слегка ослабив хватку.

— Ворон..! С крыльями… из снега..!

— Нет! — зло выкрикнул друид. — Нет! Ты лжешь! Лжешь, как и лгал бы белоперый ворон!

— Во… рон..!

Хьялдур отпустил мое горло, и я разразилась сильнейшим кашлем. Сквозь кашель я отчаянно пыталась вдохнуть хоть немного воздуха, из глаз брызнули слезы.

— Лжец никогда не придет на помощь человеку! Только не Ун! — Хьялдур схватил нож и приставил к моей шее. — Ты лжешь! — последние слова он крикнул в небеса.

И вдруг раздался похожий на взрыв крик ворона. Небеса мгновенно потемнели, а Хьялдур отшатнулся на меня, падая на локти.

Я оглянулась. Деревенские жители и пилигримы были в ужасе от происходящего. Деревья вокруг хижины друида разом пожелтели — каждый хвойный гигант просто лишился жизни. Вновь подул сильный ветер, и пожелтевшие иголки закружились вокруг хижины в диком, необузданном вихре.

— Только не Ун! — снова закричал друид, уже испуганно. — Не Ун..!

И снова раздался хриплый голос ворона:

— Ун..!

В ушах дико зазвенело. Даже в глазах все начало двоиться от одного лишь этого слова."

"А затем все вновь погрузилось во тьму.

Я не умерла. Только не в этот раз.

Никогда я еще не была настолько уверена в чем-либо. Я жива. Я выбралась из проклятого леса. Я избежала мгновенной казни и, видимо, обрела неизвестного покровителя.

Я жива.

И вскоре я вернулась на землю.

Когда я наконец-таки открыла глаза, то обнаружила себя сидящей на коленях своего отца. Откуда-то сбоку слышалось гортанное пение Хьялдура, будто бы лишь сильнее вводящее меня в транс. Со всех сторон на меня смотрели десятки, а то и сотни голубых глаз, только и ожидая, когда я наконец очнусь.

— О-о-ох… — простонала я, хватаясь за разрываемую болью голову.

— Майя… — раздался тихий, почти что шепчущий голос моего отца, крепко обнимающего мое хрупкое детское тело. — Ты все еще здесь?

— А кто ж еще, ты, сын великана… — простонала я в ответ, и мой отец тихо засмеялся.

— Доченька… — кажется, он улыбнулся. Его горячие губы коснулись моей макушки. — Как все было? Люди хотят знать.