Голый край (СИ)

Тот уже прижался к спуску оврага и отчаянно пытался ногами отбиться от отделенной от тела руки, что пыталась схватить его. Я быстро спускалась вниз, и когда к Снорри уже почти подползли несколько оживших тел, схватила его за подмышки."

"— Поднимайте! — заорала я.

Снорри отчаянно схватился руками за мои бока, будто бы пытаясь удержаться. Мои мышцы ныли, сознание требовало отдыха, а легкие горели огнем от частого дыхания.

И когда край обрыва был совсем близко, детские руки не выдержали вес двоих.

Вместе со Снорри я с грохотом упала прямо на головы ожившим трупам, придавливая их к земле. Телом я ощущала, как они двигаются подо мной, пытаются встать, но я вскочила первой и ударом ноги размозжила голову еще одному. Вот только тело не перестало двигаться.

Это конец.

Меня зовут Майя. Это мое имя. Мое, и больше ничье.

Меня окружают ожившие тела, сотни их. То, что раньше могло мне лишь присниться в кошмарах, теперь стало явью.

Я Майя, и я была.

Над головой раздался оглушительный крик ворона. Мое тело перестало меня слушаться, легкие сами сделали резкий вдох, а глаза закатились. По щекам, смешиваясь со слезами, побежала свежая кровь.

И я взлетела. С высоты низкого полета под самым куполом хвойных ветвей я видела сотни трупов, окружающих нас. Мое бездыханное, будто бы оставленное жизнью тело лежало на дне оврага. И я устремилась вниз, падая со скоростью пули.

Я снова резко вдохнула воздух и очнулась. Прямо перед моим лицом было иссохшее лицо потревоженной нежити. И в тот миг, когда эта тварь чуть не впилась зубами без десен в мое лицо, ее череп пронзила яркая белая вспышка.

Я снова услышала громогласный крик ворона. Он взлетел надо мной, бросившись еще на одного покойника и, словно снаряд, пронзая его насквозь. Черный ворон с серебряными кончиками перьев. Он взглянул в мои глаза всего на мгновение. И этого мгновения хватило, чтобы я поняла.

Он смотрел не в мои глаза. Он смотрел в свои глаза.

Ворон с голубыми глазами. Ворон, чьи глаза я украла при рождении. Ворон изгонял злых духов из этого проклятого места, пока Снорри плакал навзрыд, отвернувшись от всего этого.

Голубоглазый ворон изо всех сил кричал на покойников, клевал их и резал своими серебряными крыльями, но все было зря. Нежити становилось лишь все больше и больше. Ребята наверху, наверное, уже убежали прочь.

И ворон унесся куда-то вдаль. Он рвал одного покойника за другим, но они стали окружать и его самого, хватая цепкими пальцами за хвост и крылья.

— Майя-я-я! — рыдая, закричал Снорри.

Я обернулась. Один из покойников занес костлявую руку надо мной. Я не успела даже прокричать, как острые кончики его пальцев просвистели у моего покрытого слезами и кровью лица. Соленая, густая кровь ручьями стала стекать на мои губы.