Головоломка

Только побродишь по театру да проверишь, чтоб никто не спер декорации, — сказал он и захихикал.

— Вы не обратили внимания, когда из театра ушла Мерси Хауэлл? — спросил Карелла.

— Это та, что убита? — поинтересовался старик.

— Да, — подтвердил Хейз, — Мерси Хауэлл, вот такого примерно роста, светлые волосы, голубые глаза."

"— Они все примерно такого роста, со светлыми волосами и голубыми глазами, — заметил старик. — Я почти никого из них по имени не знаю. Спектакли все время меняются. Всех разве упомнишь?

— Вы всю ночь сидите у двери? — спросил Карелла.

— Да нет, не всю. Мне надо запереть дверь, когда все уйдут, проверить свет, посмотреть, чтобы было включено рабочее освещение. Я щиток не трогаю, это не мое дело, но я могу, к примеру, выключить свет в холле, если кто-то его оставил, или внизу, в туалетах. Потом я возвращаюсь сюда, в будку. Читаю или радио слушаю. Около двух я снова обхожу театр, вдруг там пожар или еще что… Потом я снова здесь. Опять все обхожу в четыре часа, в шесть часов и около восьми. Вот этим я и занимаюсь.

— Вы сказали, что запираете эту дверь…

— Точно.

— Не припомните, когда вы ее закрыли сегодня?

— Ну, где-то, наверное, без десяти двенадцать. Когда убедился, что все ушли.

— А как вы убедились?

— Как всегда. Видите, там лестница? Она ведет в гримерные. Все гримерные у нас наверху. Так вот, я подхожу к лестнице и кричу: «Закрываю! Есть там кто?» Если кто-нибудь откликнется, я говорю: «Торопись, милая», — это девушке, а если там парень, то: «Пошевеливайся, сынок».

Старик снова захихикал.

— А в этом спектакле не всегда разберешь, кто тут парень, а кто девушка. Но я наловчился.

— Итак, вы закрыли дверь примерно без десяти двенадцать?

— Да.

— И никого уже не было в театре к тому времени?

— Кроме меня, конечно.

— Вы выглядывали в проход перед тем, как запереть дверь?

— Не-а. Чего ради?

— А не слышали ничего снаружи?

— Не-а.

— А до того, как заперли дверь?

— Ну, когда они уходят, всегда шумно. То их там друзья ждут, то они домой вместе собираются. Короче, все время болтовня, пока все не разойдутся.

— А когда вы закрывали дверь, было тихо?

— Как в гробу, — кивнул старик.

* * *Женщине, подсевшей к столу детектива Мейера, на вид было года тридцать два. Длинные прямые черные волосы свободно падали на плечи. Большие карие глаза выдавали страх. На ней было оранжевое пальто от хорошего портного.

— Мне очень неловко, — начала она, — но муж настоял, и я пришла.

— Понимаю, — кивнул Мейер.

— У нас духи, — вымолвила женщина.

В другом конце комнаты Клинг отпер дверь камеры для задержанных и сказал:

— О'кей, парень, иди отсюда. Постарайся не надраться до утра.

— Еще половины второго нет, — ответил мужчина, — ночь только началась.