Голод. Одержимые

Тот уже убрал пистолет, привел себя в порядок и перелез на переднее сидение.

— А теперь поговорим…

— О чем? — буркнул Паша. — Я больше в твоих п*дорских штуках не участвую. Василиса беременная, а ты ее подставил.

— Ничего, молодая. Заживет. Тем более у ее ребеночка появится нормальный папаша.

— Не понял… — повернул от запотевшего окна голову Паша и напрягся. — Ты че несешь?

— Скажешь, что напились с Васей и потрахались. Она тебе поверит.

— Но это неправда! Неправда! — заорал Паша, дергая ручку двери. — Ты не заставишь меня! Я не пойду на такой обман.

— Пойдешь, — хладнокровно кивнул Данил, заводя двигатель и трогаясь с места. — Мне помнится, у тебя у папы лавка на рынке была.

— Ты не тронешь их, — скуксился Паша, сжимая кулаки. — Ты не пойдешь на такое, чтобы разрушить отношения Васи и Макара.

— Давай без пафоса. Нет у них отношений. Кролики и то меньше ебутся.

— А тебе до этого прям дело есть? — огрызается Паша.

— Да, представь себе, есть! Макар тупеет рядом с этой дурой. Он никогда не был столь любвеобилен. Пора кончать этот цирк. И ты мне, мой мальчик, поможешь поставить точку.

— А как же тест? Макар не дебил. Сделает тест и выведет тебя на чистую воду, — кинул взгляд на Данилу Паша и снова прижался к стеклу, рисуя пальцами узоры.

— И он будет положительным, — ухмыляется Данила и резко ведет машину в сторону, чтобы Паша не успел удержаться и ударился головой. — Только у тебя, а не у него.

Глава 34. Макар

Когда Василиса вернулась в город, я первым делом рванул к этому ее дяде, у которого оказалось слишком много знакомых среди тех, кого я знавал лично.

Политики. Военные. Меня быстро выпустили из тюрьмы в тот раз, но предупредили, что против человека, поднимающегося финансовый статут России идти нельзя.

Приказы. Приказы. Я получал их много лет, и только лишь недавно задумался в их адекватности. Если раньше ЦРУ действовало тонко, то теперь все чаще играло грубо и грязно, вынуждая совершать поступки, за которые раньше я сажал в тюрьму.

Подъезжаю к высотке Грановски, прохожу мимо старичка, который тут же съёживается при виде меня, и поднимаюсь на десятый этаж.

В дверь хочу постучать, но получается грохот и крик произвольно вырывается из горла.

— Вася, иди сюда!

Мне открывает сам Грановски, вышколенный во всех отношениях тип. Педант.

И удивительно сильно сдерживает мой натиск, когда хочу через него провраться за квартиру. Васю, застывшую рядом с темноволосой фифой, вижу лишь мельком. Но не заметить бледное лицо и ошалелый взгляд было невозможно…

— Может хватит. Отдай ее мне, — отпихиваю от себя щеголя.

— Василиса не вещь. Я не могу ее отдать, — сзади слышу каблуки и, обернувшись, вижу парочку наемных охранников выше меня на голову. Повалить их не проблема.