Голод. Одержимые

Возле двери он занес руку, чтобы постучать, но не успел."

"Из двери вышел высокий крепкий парень, который как-то клеился к Василисе, да под руку с ее толстушкой подружкой. Даша кажется.

Смотрелись они так несуразно, что Данила невольно фыркнул и хохотнул. Парень нахмурился, а Даша только что сиявшая улыбкой на пухлом личике, как-то резко сникла.

— Пашу не видела? — спросил он резко и заметил, как парень убрал руку толстушки со своего локтя. Но его это не волновало — ему нужен был его любовник, а не любовные терки всяких дебилов-извращенцев, любителей пухлых задниц.

— Он на тренировке, наверное, — тихо промямлила она, и Данила усмехнулся.

— Тебе бы тоже не помешало.

И был таков.

К залу школы Тодес, который располагался на пятом этаже торгово-развлекательного комплекса в центре Москвы, он подъехал спустя пол часа и сразу заметил Пашу в компании небольшой, смеющейся толпы. Некоторые уже курили, кто-то откупорил пиво, другие поедали сладости.

Ну что ж. Теперь понятно, почему парень такой гибкий. Такой приятно упругий и мускулистый. А главное, бедрами колотит, как молоток. Выносливый.

Данил задумался на мгновение и достал мигалку, подключил и сморщился от звука сирены.

— Павел Витальевич! — кричит он строгим голосом, окончательно привлекая внимание и только после этого убирая мигалку. — У отдела полиции центрального района к вам несколько вопросов.

Паша быстро что-то объясняет друзьям, прощается и с хмурой миной идет к машине.

— Не смешно, — говорит он, но держится на расстоянии. Зато делает шаг Данила.

— Ну не мог же я крикнуть: «Мой п*дарок, иди ко мне».

— Да пошел ты, — бросает обиженно Паша, делая шаг в сторону. — Они между прочим в курсе.

— Да мне насрать, — говорит Данила и толкает Пашу к машине, зажимает горло локтем. Осмотревшись по сторонам, убеждаясь, что стоянка пуста и они находятся на отдалении, он заглядывает в серые глаза и сжимает мягкие яички в кулаке.

— Игноришь меня, сучонок?

— Какая… — сдавлено, пытаясь отпихнуть руку Данилы, говорит Паша… — проницательность.

— Не умничай, — хмыкает Данил, отпускает и дарит глоток свободы, но только для того, чтобы открыть заднюю дверь бэхи и втолкнуть туда наивно трущего шею парня.

— Эй! — кричит тот и пытается выйти, но Данил уже заблокировал двери и сел со стороны водителя. — Ты с какого дуба рухнул? Выпусти меня!

— Сначала поговорим, — кидает через плечо Данила, а потом хмыкает и, поворачивается, осматривая тесное пространство автомобиля. — И потрахаемся.

— Давай сначала поговорим, — начал щебетать Паша, когда Данила свернул на затемненную парковку и вырубил фары, оставляя только свет фонарика телефона.

— Нет, ты морозился. Так что придется ответить… По всем фронтам.