Голод. Одержимые

"

"Реально, как процедура, ни страсти, ни гармонии, ни эмоций. Голый трах. Ничего не значащий и пусть все это во имя зачатия. Это должно успокаивать. Но не фига.

— Довольна? — рычу и губами касаюсь влажной кожи спины. Такой же изогнутой как гитара, на которой я когда-то любил играть. Хоть чуть-чуть коснуться желанного тела.

— Стану, — мычит она в диван, — как только ты с меня слезешь.

Начал выходить.

Если честно и самому уже не в кайф в этой пустой оболочке, когда-то наполненной самой вкусной начинкой из смелости, юмора, страсти и ошеломительной красоты. Она осталась красивой, даже с ее вечными синяками под глазами, и гнездом волос на голове. Вот только кожа больше не светилась, а худоба становилась болезненной.

И как она собирается вынашивать ребенка? В больнице? На капельнице? Не понимаю, как вообще у нее еще возникло желание забеременеть, учитывая отношение ко мне, но… такой шанс я упустить не могу.

Сделаем малого, посажу ее дома с няней, и буду медленно возвращать к жизни. Если не получится… там посмотрим.

— Доставай аккуратно, — кричит она, повернув голову, и я раздраженно сжимаю челюсть. Похоже теперь я только бык осеменитель.

Выхожу, и она тут же переворачивается, ложится на спину и поднимает ноги наверх.

— А это еще что? — поднимаю брови, с трудом сдерживаюсь, чтобы не погладить бархатную, бледную кожу ног. Не взять в рот большой палец, который я любил смаковать, пока медленно трахал ее киску.

— Так лучше усваивается сперма.

— Что еще за бред? — ржу. — Ты ни разу так не лежала, пока мы трахались. И спокойно забеременела.

— Ну и что? Сейчас самый благоприятный период для зачатия, а ноги к верху помогут сперматозоиду найти самый легкий путь к яйцеклетке.

— Ты сама себя слышишь? Это же бред. Что за шарлатан тебе все это в уши вливает? Скажи мне имя, — уже настраиваюсь на расправу и беру телефон.

— Ага. Счас. Чтобы ты убил ее? — говорит она, и я выдыхаю. Ладно. Баба еще куда ни шло.

— А что значит «период», — иду к холодильнику и достаю вчерашний заказанный салат и пирог с мясом. В любом случае не уйдет, пока не поест.

— Овуляция, — отвечает она, смотря в потолок, и я даже на миг замираю. Любуюсь ее спокойным лицом, расслабленным телом. Возвращаюсь в то безумное время, когда стоило ей меня коснуться, она тут же оказывалась распятой на столе, с членом в том отверстии, которое было ближе.

— Что это?

— Самый благоприятный период для зачатия. Раз в месяц, в определенный день.

Застываю, раскладывая все по тарелкам и поворачиваю голову.

— Ты не думаешь, что глупо рассчитывать на один день в месяц. Ведь может и не получиться. Как по мне так лучше каждый день.

— Ерунда, все просчитано. В крайнем случае приду через тридцать дней.

Нож в руке ломается от напряжения, но я делаю глубокий вдох. Ладно. Ладно.