Голод. Одержимые

Мне требуется только твоя сперма.

Знаю, что злится, но и мне все это не в радость. Я не сексом пришла заниматься.

— Только побыстрее, — прошу я и, повернув голову, замечаю завороженный взгляд, с которым он смотрит мне между ног. — Макар!

— Да уже посмотреть нельзя, — рявкает он и куда-то идет. Смазка, ну, разумеется. Там скорее всего остатки. Иногда Макар так увлекался, что у меня собственной уже не оставалось. — А я между прочим соскучился.

— Если ты не можешь принять мои условия, то я просто… — пытаюсь подняться, но его рука прижимает меня обратно.

— Лежи, раз уж пришла, — говорит он и обильно смазывает мне влагалище, растягивает стенки, пока я стойко сжимаю челюсть, смотря в чёрную кожу дивана, который не раз и не два был залит нашими жидкостями.

Он так долго копошится во мне, что кажется делают второе выскабливание.

— Ну сколько можно! Давай быстрее.

— Зачатие ребенка не терпит спешки.

— Ты еще ритуал проведи и в тамтамы побей, — раздражаюсь я от его медлительности, но рука не дает подняться. И, наконец, я чувствую у влагалища член. Головка елозит ищет вход.

— Как в куклу сую, — ворчит он и толкает в меня член, замирает на мгновение, хватает жесткими пальцами за бедра и со всей дури начинает вбиваться. Правильно. Ему сказали не церемониться.

Тело сотрясается от грубых ударов члена об матку. Сам Макар рычит сквозь плотно сжатые губы, а я часто дышу, только надеясь, что все это скоро закончится.

Потому что внутри жарко, фитилёк подожгли его грубые, резкие движения тела. Члена внутри меня. Но мозг дает четкую команду: «Терпеть». Просто пережить этот половой акт и уйти обратно в свою раковину, закрыться в ней от пламени костра, что Макар умеет даже сквозь боль разжигать все ярче.

Но я держусь. Не сгораю, терплю, сжимая челюсть и чувствую, что Макар не выдерживает.

Вбивается колом последний раз, оставляет синяки на бедрах и шумно стонет, обильно заливая мне внутренности столь необходимой спермой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 42. Макар

Наваливаюсь сверху. Яйца гудят от мощного, долгожданного оргазма, а от нее опять ноль реакции.

Ничего. Пустота.

Кукла.

С тем же успехом можно было снять шлюху, та хотя бы кончила.

А Вася как неживая.

И самое хреновое, что я тому причина. И круг обстоятельств, который стянул нам с ней горло. Стянул горло тому кайфу, который перетекал из меня в нее и обратно.

Наверное, знай, чем все закончится я бы убил ее еще в тот день. Когда она смешная, смелая зараза появилась в жизни и смела все прочие желания и установки, оставив в голове лишь одну мысль. Вася.

И сейчас она рядом, впервые за три месяца стоит раком с обнаженной задницей, а мне противно от того, как все прошло.