Голод 2

- Нет…

Чувственные губы мужчины чуть дрогнули в улыбке:

- Подойди ко мне, девочка.

Слыша легкую хрипотцу в его удивительном красивом голосе, я покрылась испариной, послушно сделав пару шагов вперед и остановившись рядом с Генри, который продолжал сидеть на спинке кровати, все-равно возвышаясь надо мной.

- Дай мне руку.

Боже, эта дрожь в его голосе была такой волнительной, что я чувствовала, как пот выступил капельками на теле, послушно протянув ему свою руку, и вздрогнув от осторожного прикосновения горячих пальцев к своей коже. Генри едва касался меня, осторожно водя кончиками пальцев по моей раскрытой ладони, не отрывая своих синих глаза, словно пытаясь понять, не убегу ли я сейчас от него с криками о помощи, только вряд ли меня смогли бы вытолкнуть за дверь даже десяток Джейсонов! Кажется, этот этап проверки был пройден, когда Генри осторожно потянул меня вперед, положив мою ладонь на свою грудь и накрыв своей ладонью.

Он был такой горячий даже под тканью одежды! И такой невероятно огромный. Я чувствовала, как колотиться его сердце под моей ладонью, и напрягаются его могучие мышцы. И если бы он мог ощутить мое сердце, то понял бы, что оно стучит и задыхается с той же чистотой.

- Есть другая проблема помимо моей болезни…

Теперь голос Генри сипел и срывался, когда его ладонь сжала мои пальцы легко и осторожно, опуская руку по стальному прессу вниз, учащая его дыхание и заставляя меня обливаться жаром и снова кусать уже прокушенную нижнюю губу. Только я даже не почувствовала боли, когда моя ладонь под действием пальцев Генри спустилась на его бедра, обхватывая его…

- О!

Вздох шока так и повис в воздухе, когда зажатая пальцами Генри моя ладонь провела вверх и вниз по тому, что было воистину просто огромным, даже если покраснев, я смотрела только на грудь мужчины, слыша, как с шипением входит и выходит воздух сквозь его крепко сжатые зубы.

- Теперь ты знаешь причину ужасающих последствий той ночи, если бы эта штука была меньше, тебе бы не было так больно.

Но дело было не в длине или ширине, а в том, как я прикасалась к нему сейчас, и что кипело во мне, вознося на небо! В том, как мое тело реагировало на его близость и аромат, который я хотела вдыхать ежесекундно вместо кислорода. В том, как реагировал он, задыхаясь и дрожа под моей ладонью. В этом было волшебство.