Голод 2

Уставший ангел с удивительными синими глазами в обрамлении черных пушистых ресниц, которые то и дело прятали от меня его взгляд, когда Генри взглянув на меня лишь секунду, опустил глаза в пол, обхватив себя крепкими руками. Облаченный в операционный светло-голубой костюм, который натянулся на мощных плечах, обтягивая его выпуклые мышцы, он растерянно молчал, и я вдруг испугалась того, что он должен был сказать мне, выдохнув едва слышно:

-…Люк?

- Операция прошла успешно. Пока он в реанимации, но угрозы жизни уже нет. Если все пойдет хорошо, на следующей неделе мы переведем его…в другое отделение.

Генри снова поднял на меня свои яркие синие глаза, взглянув лишь на долю секунды, принявшись опять рассматривать пушистый ковер под нашими ногами.

- Я рада, -  почему-то неуверенно выдохнула я, хотя была действительно рада, что жизни Люка больше ничего не угрожало. – Спасибо тебе огромное…это ты спас его.

- Это моя работа, -  всего лишь чуть пожал плечом Генри, не проронив больше ни слова.

Просто, душа начинала леденеть от подступающей паники. Генри не смотрел на меня, словно его смущало мое присутствие рядом…или может было противно?

Потоптавшись на месте, я чувствовала, как вся моя былая радость от нашей встречи начинает таять подобно куску льда под палящим солнцем Сахары. Ведь пока я настраивала себя на наши дальнейшие отношения, пытаясь понять, что происходит с Генри со слов Люка, я совершенно не брала в расчет то, чего хотел сам Генри.

- Прости, -  пробормотала я, желая в этот момент находиться где угодно, только не здесь, чтобы дать волю своим эмоциям и слезам, -  я понимаю, что кажусь грязной после того места…и вряд ли вызываю какие-то положительные эмоции…кажется мне лучше…

Генри поднял свою голову, неожиданно впившись взглядом, в котором не было отвращения или безразличия. Он смотрел на меня так…жадно.

И, кажется, лишь от этого взгляда, который прошелся по моему телу, я вдруг вспомнила, в каком виде мы продолжали разгуливать с Кэти в клинике, совершенно позабыв обо всем на свете – чулки, кружевное белье и полупрозрачные кружевные халаты, которые не скрывали совершенно ничего.

Вот черт!

По инерции, сгорая от стыда, я запахнула полы халата, обхватив себя руками, судорожно пытаясь понять, чем могу прикрыться, чтобы не выглядеть в глазах Генри такой…падшей и грязной, когда Генри резко отступил назад, побледнев и нахмурившись:

- Извини…я…прошу прощения, если испугал тебя. Соня…

Я хотела сказать ему, что не напугана, а чувствую себя ужасно в этой одежде, когда встретилась с его синими глазами, в которых было столько эмоций от паники, до мольбы, что совершенно растерялась.

- Соня. Послушай, я клянусь тебе, что не причиню тебе больше боли…я скорее умру.