Голод 2

Сильные кулаки Генри сжались, когда мужчина, кажется, был готов заметаться в этой комнате, словно тигр в клетке, пожираемый своими чувствами и выглядя таким потерянным и совершенно раздавленным.

Глава 56.

- Генри, я верю тебе. Я знаю, что ты не хотел тогда…вести себя так.

Он остановился напряженный и скованный напротив меня, осторожно сев на край спинки кровати, и на секунду проведя ладонями по своему лицу, словно пытаясь сбросить излишнее напряжение. Его руки дрожали."

"- Мне нужно было сказать тебе сразу, что я не нормальный… - глухо произнес он, снова не смотря на меня, и его мощные широкие плечи поникли, словно вся тяжесть мира опустилась на них в эту секунду, -  просто я надеялся, что если ты узнаешь меня немного лучше, то сможешь потом все понять…прости… - Генри снова обхватил себя руками так, что ткань операционного костюма буквально затрещала на его плечах, - возможно сейчас не самое подходящее время после всего случившегося, но я хочу, чтобы ты знала какой я…

-Я знаю, -  прошептала я, тихо улыбаясь, -  Ты  - самый лучший!

Черные пушистые ресницы ошарашено моргнули один раз. Второй. Третий. И синие глаза, в который расплескался мой любимый океан, уставились на меня потерянно и в полном шоке.

Кажется, прошла пара минут, когда я просто смотрела на Генри и осторожно улыбалась, а он пытался вспомнить, что хотел сказать мне, наконец ошарашено выдохнув:

-…я болен.

- Я знаю. Люк рассказывал мне о том, что происходит с тобой.

- Люк, -  когда Генри поднял глаза снова, в них была вселенская печаль и боль. Он грустно улыбнулся, чуть покачав головой, отчего его кудрявые прядки упали на лоб, -  могу себе представить, что он тебе говорил…

- Клубника с перцем.

- Что?

Странно, но теперь мое общение с Люком не казалось мне каким-то жутким и извращенным, когда я рассказывала теорию Люка про отношения в разрезе еды, видя, как недоуменно и тепло улыбается Генри с каждой секундой все шире и шире. Возможно, дело было в этом удивительном красивом мужчине, и рядом с ним жизнь переставала быть только исключительно черно-белой.

- Интересная теория, -  широкие плечи Генри расслабились, когда он улыбался так искренне, выглядя явно удивленным, -  не ожидал, что он расскажет именно так, но слова Люка максимально близки к правде.

Мы какое-то время молчали, испытывая явное облечение от сказанного, когда Генри снова поднял свои глаза на меня, глядя очень проникновенно и завораживающе. Слишком! Потому что странная дрожь прошла по моему позвоночнику, откликаясь в каждом нервном окончании от глубокого невероятного голоса Генри, когда он проговорил тихо и как-то слишком интимно:

- Соня…ты боишься меня?

Я прислушалась к себе, прежде чем ответить, стараясь быть максимально честной.