Год волка

Лорд меня если честно совершенно не интересовал. Ведь это его упрямство и глупость завели нас сюда. Но кроме разбитой повозки и разбросанного вокруг багажа, в котором уже копошились напавшие, я ничего не увидел. Поэтому пришлось смириться и ждать того что будет дальше.

Мы сошли с тракта и углубились в лес. Идти мне было очень тяжело. Я то и дело спотыкался. Несколько раз падал, но бандит, ведший меня, поднимал и заставлял идти дальше. Левая нога пульсировала от тупой парализующей боли. Мне приходилось буквально волочить ее по земле. Запястья, туго связанные за спиной, сильно натирало веревкой. Голова кружилась. Мари, висевшая на плече разбойника, словно безвольная кукла чуть приподняла голову, посмотрев на меня заплаканными глазами. В ее взгляде я прочитал бурю эмоций и чувств, но самым важным было то, что там преобладали страх и безмолвная опустошающая мольба о помощи. Но чем ей мог помочь связанный калека, который сам вот-вот готов был потерять сознание. Через некоторое время разбойники внезапно остановились.

– Кажется никого, – сказал кривоногий.

– Угу, – буркнул в ответ тот, что шел позади меня. – Опускай девку. Но без меня не начинай. Сейчас я только этого привяжу.

Я моментально сообразил, что происходит и, как только кривоногий опустил девушку на землю, кинулся прямо ему в ноги.

– Мари, беги, – выкрикнул я, падая и увлекая за собой кривоногого. Тот лишь крякнул от неожиданности и стал заваливаться на спину.

Мари к моему удивлению послушалась и пустилась бежать. Разбойник, что вел меня, витиеватого выругался и пустился следом за ней, но споткнулся об предусмотрительно вытянутую мной ногу. Он растянулся на животе, раскинув руки в стороны и уткнувшись лицом в прелую листву. Мари довольно быстро и ловко скрылась среди деревьев.

«Хоть какая-то от тебя польза маглур» подумал я, прежде чем получить сильный удар по затылку от разъяренного бандита. В следующее мгновение я уже плавал в темной реке небытия.

– Ты слишком мало времени уделяешь занятиям сын, – размытый образ мужчины, сидящего на высоком резном стуле, грозно нависает надо мной, словно грозовая туча. – Слишком много веселья и дурачества и не капли серьезности. Так не пойдет.

Я молчу, не смея ответить потому что знаю, если буду спорить с этим человеком, то наказание не заставит себя ждать. Почему он такой большой? Или это я маленький? Я что ребенок? Нет, не может быть или да?

– Сын, ты меня слышишь? Порой мне кажется, что ты витаешь где-то в облаках.

В облаках? Смешно. Ведь он и сам чем-то напоминает облако.

– Как твое имя? – внезапно спрашивает он меня.

Имя? А какое у меня имя!?

– Я… я Эдин, – неуверенно произношу я.