Год полнолуний

 — Пусть чудища за мороком ещё немного пробегутся. Он скоро рассыплется, но мы успеем ускакать. Главное, чтобы кони выдержали. Когда восьмилапые появятся снова, бедные лошадки смогут только стоять. Вот тогда и вправду наша очередь настанет.

Старый колдун позволил прорезаться в воздухе трём силуэтам только после того, как последний рыжий хищник, торопливо перебирая ногами, скрылся среди песков. Как ни хотелось всадникам помчаться во весь опор — но скакуны еле шли, тяжело вздымая бока, и никаким приказам более не подчинялись.

Между тем земля снова наполнялась гулом. Но на этот раз не ритмичным, как при бросках змеловога, а ровным и постоянным.

— О-о, ребята, сюда, похоже, Щит идёт, — закрутил головой Велемир. — Давайте убираться с дороги, он своих и чужих не разбирает. Уничтожает всё. А мне ещё к оракулу сегодня до темноты попасть нужно. Если день умрёт, про него расспрашивать будет поздно. Пора возвращаться к хозяйке границы.

Подушка накрылась в самый неподходящий момент. Впрочем, они всегда выходят из строя не вовремя. Речь идёт, естественно, не о той подушке, на которой спят по ночам, а о банальной воздушной подушке автобуса марки «Икарус 260-П», в просторечии — Пешки. Видимо, двудверной красавице очень не хотелось расставаться с водителем на ночь. Ревнует, что ли? Так ведь не должна: парень он холостой, не к жене убегает.

— Серёжа наш, между прочим, — с укоризной попенял машине Саша Трофимов, — посимпатичней будет, повиднее. Бабник к тому же. Вот его бы и ревновала! Зануда. А я маленький, лохматый и толстый. Чего ты от меня хочешь.

На счёт «маленький и толстый» Саша, конечно преувеличивал. При своих ста семидесяти пяти роста он весил семьдесят пять килограмм. Но вот только сменщик его имел тот же вес, но росту вымахал на две головы выше, рядом с Серёгой он казался маленьким колобком. И на счёт лохматости Трофимов приврал. По лености своей он носил стрижку класса «бобрик», которая не требовала причёсывания вообще. Но в данный момент это всё равно ничего не меняло.

Для очистки совести Саша вышел и направился к заднему мосту. От колёс яростно шипело, словно кто-то старался свистнуть в два пальца, но никак не получалось. Трофимов открыл лючок перед правыми задними колёсами, сдёрнул тягу уровня пола — неизменно грязный кусок ржавого прута с двумя заросшими мхом резинками на концах — и перевернул рычаг воздушного крана в верхнее положение: хоть давление из ресиверов сбрасывать не будет.

— Ты понимаешь, свинья, что я так без зарплаты останусь? — высказался Саша, несильно пнув ногой колесо. — Даже не покраснела, подлюка.

— Товарищи пассажиры, — поднялся он на первую ступеньку и заглянул в салон, — к сожалению, автобус дальше не пойдёт.