Год нашей любви

Это сработало. Эллисон остановилась и улыбнулась мне. Она указала на тюбинг в своих руках, а потом на меня. Я с благодарностью кивнула, и она бросила его мне. Я поймала тюбинг и тут обнаружила, что Дэниел, наморщив лоб, сверлит меня взглядом. А потом он оглянулся и увидел мое инвалидное кресло.

Дэниел почесал ухо и нахмурился. Подойдя ко мне, он присел на колени на бортик бассейна.

– Знаешь, иногда игра бывает жесткой. Сложно оставаться в тюбинге.

Я почувствовала, как кровь ударила мне в лицо.

– Ничего страшного, – ответила я. – Я хорошо плаваю.

Впрочем, я явно погорячилась. Чуть позже, поскольку унижениям непременно находится место в моей жизни, я не смогла залезть в тюбинг. Он был крупнее, чем тот, который физиотерапевт Хизер нашла мне для занятий, и в итоге лишь с третьей попытки мне удалось наконец-то перевалиться через край. Правила, которые Дэниел начал зачитывать вслух, требовали, чтобы «арьергард» каждого игрока плотно сидел в середине тюбинга перед тем, как его хозяин завладеет мячом. Кроме того, считалось вполне законным вытолкнуть игрока из тюбинга, чтобы не дать ему или ей завладеть мячом.

– Теперь давайте разделимся, – приказал Дэниел, когда наши зады прочно заняли свои места в тюбингах. – Начнем с серии тренировочных игр по семь минут. – Он зарылся в мешок с тренировочными жилетами, а потом бросил найденное четырем игрокам, которые таким образом были отмечены, как команда-противник.

Мне жилета не досталось, поэтому я осталась в команде Дэниела. Эллисон была в другой. Большинство партнеров по команде я уже встречала в столовой, но не знала, как их зовут. Наконец Дэниел дунул в свисток, и игра началась.

Команда соперников получила мяч и приступила к перепасовке. Я сообразила, что двигаться нужно, используя руки, как плавники. Я заметила, что всего пара человек могли также использовать свои ноги. Нужно было быть счастливчиком высоченного роста с длинными, болтающимися за пределами тюбинга ногами, чтобы эффективно бить ими по воде, а значит, в кои-то веки мои бесполезные конечности не были особым недостатком. Пытаясь маневрировать, мы бултыхались в воде, как пьяные тюлени, и кто-нибудь то и дело не выдерживал и начинал хохотать над собственной неуклюжестью. Поло в тюбингах явно не было той игрой, которую следовало воспринимать слишком серьезно.

Долговязый парень по имени Майк перехватил мяч и перепасовал Дэниелу. Я быстро вертелась, разместившись перед сеткой.

– Открыта, – крикнула я, поднимая руки.

Но Дэниел перебросил мяч другой девушке, которая была дальше от сетки. Та пробила и промахнулась.

Потом то же самое повторилось еще с дюжину раз.

К тому времени как Дэниел дал свисток об окончании периода, я была в ярости.