Год нашей любви

В итоге мы пришли с солидным опозданием, и Дана принялась ворчать, что копченый лосось для наших рогаликов закончился.

Как несложно догадаться, я увидела Хартли сразу, стоило мне войти. Всего один из больших столов был занят – его оккупировала толпа хоккеистов с Хартли в центре. Не успела я отвернуться, как он быстро мне подмигнул.

– Я все видела, – прошептала Дана.

– Стоп, – пробормотала я. – Давай сядем у окна.

Дана поставила наш поднос на стол, и я быстренько занялась кроссвордом, который предусмотрительно взяла с собой.

– Один по горизонтали – полпинты. Я бы сказала, что это стакан, но тут четыре буквы.

– Я выросла на метрической системе, – пожаловалась Дана. – Какой следующий вопрос? – Она откусила рогалик.

– Современный житель Эблы, – сказала я. – Шесть букв.

– Сирия! – воскликнула Дана.

– Сириец, – поправила я. – Процесс пошел!

Я набросала ответ, а когда подняла голову, могла бы поклясться, что она подслушивает.

– Что там? – прошептала я.

– Интересно, что он сказал им. – Она кивнула в сторону стола Хартли. – Они ведь точно спросили, как он провел ночь после дня рождения. Ты же не думаешь, что он расскажет о…

– Он не будет болтать.

Дана медленно кивнула:

– Я тоже так думаю. Я, конечно, до конца не понимаю, что между вами двоими происходит, но не представляю, что он способен распускать слухи. – Она пригубила кофе. – Он слишком заботится о тебе.

– Дана. – Я понизила голос. – Он никому не скажет, поскольку никто не будет кричать на каждом углу, что затащил в постель калеку.

Она поставила кружку.

– Кори! Ты ведь на самом деле так не думаешь?

Конечно, я так думала, на все сто процентов. Парни гордятся только теми девушками, которых нужно завоевывать. Такими, как Стейша.

Не успела я озвучить эту мысль, как Стейша собственной персоной материализовалась у арочного входа в столовую. На моем лице, должно быть, отразилось смятение, потому что Дана повернулась и посмотрела через плечо.

Стейша была еще красивее, чем я помнила, если такое вообще возможно. Ее длинные, медового цвета волосы роскошно струились по плечам. На ее безупречное лицо модели был нанесен макияж – невиданное зрелище для студенческой столовой субботним экзаменационным утром. На ней были облегающая водолазка, шерстяная юбка из шотландки до середины бедра и черные замшевые сапоги выше колена на шпильках. Между ботинками и юбкой простирались шесть дюймов гладкой, кремовой кожи ног.

Ее проклятых идеальных ног.

В тот момент, когда Стейша увидела Хартли, у нее загорелись глаза, и она надменно понесла себя мимо столиков прямо к нему. Его друзья тут же замолчали, а я не могла отвести взгляд. Улыбаясь, она обошла его стул и встала сзади.