Больница в Гоблинском переулке

 – Ща, ага! Отсюда ты потопаешь не в больницу за зельем для дядюшки Хорста, а прямиком в отделение полиции.

Увы, орк еще не все мозги растерял. Он меня не выпустит.

Какое-то время мы сидели в тишине, раздавался лишь скрип карандаша по бумаге да тяжелое дыхание Хорста. Вот он смял очередную записку и с пыхтением поднялся на ноги.

– Ты у нас цыпа ученая, ты и будешь писать записку своему хахалю. А он, глядишь, разжалобится, когда увидит твои каракули.

– Он не мой хахаль!

Вот кому я это объясняю, орку-наркоману?

– Хорошо, тогда освободи мне руки, иначе как я стану писать?

Похититель, скрипя зубами, снял путы с правой руки, но левая осталась привязанной. Кинул на пол листочки.

– Пиши. И вслух говори, что пишешь!

– «Дорогой Ланс, передай подателю этой записки…»

Я подняла голову и уточнила:

– Три флакона с зельем?

– Пять!

– Хорошо. «Передай подателю записки пять флаконов с зельем “Синяя бездна”. От этого зависит моя жизнь. Спаси меня, ради всего, что нас связывает».

Какую чушь я болтала! На самом деле я писала вовсе не то, что произносила вслух, надеясь, что подслеповатые глаза орка-наркомана не разберут мой бисерный почерк. Мэтр Ланселот и то не сразу приноровился.

«Мэтр Даттон, простите, что ставлю вас в неловкое положение, но меня похитил орк, который называет себя дядюшкой Хорстом. Тот самый орк, который ворвался в больницу в первый день моей практики. Не знаю, где он меня держит, но…»

Хорст вырвал из моих рук листок и поднес к свету. Взревел. Смял его в огромной лапище, а потом так сильно сжал мое запястье, что я, не выдержав, вскрикнула.

– Пиши, что скажу, цыпа! Слово в слово!

Он присел рядом на корточки, глядя на мои пальцы.

– Твоя цыпа этажерка у меня, укрыта в надежном месте. Я ее отпущу, если…

Он внезапно замолчал, я вскинула взгляд, так и не дождавшись продолжения. Орк разглядывал меня, наклонив голову. Из его рта вырывалось смрадное дыхание, с обвисшей губы свисала капелька слюны.

– А ты ничего такая цыпа, – сказал он хрипловатым голосом. – Что, если нам чутка поразвлечься?

Он провел ладонью по моей щеке – точно наждачкой прошелся. У меня внутри все заледенело. Я попыталась отстраниться, но двигаться некуда: уперлась в стену.

– Нельзя нам… – выдохнула я. – Ты, конечно, очень симпатичный парень, но ты орк. Ты…

«Просто разорвешь меня…»

– Наши тела несовместимы.

«О боги, боги, боги, пожалуйста, нет! Как же страшно!»

В столичной больнице я присутствовала на операции, когда молоденькую девушку зашивали после того, как один такой негодяй над ней надругался.

– Ну, цыпа, ниче, я осторожненько. Потихонечку. Давай-ка…

Он потянул меня за ногу, укладывая на пол. Я забилась, закричала, заколотила свободной рукой в жалкой попытке вырваться. Он деловито перехватил руку, закрутил в петлю.