Больница в Гоблинском переулке

– У Грейс нет родственников в Свином Копытце! Я как руководитель несу ответственность…

– Мэтр Ланселот, поверьте, на моей памяти юницы вытворяли такое, что мне, старику, в голову бы не пришло. И обо всех отзывались как об исключительно скромных, милых и ответственных. Поэтому давать официальный ход делу я не буду, пока не станет ясно, что девица точно не сбежала к любовнику…

Ланс скрипнул зубами.

– …или, устав от работы, не вернулась к родителям.

– Без вещей? Без денег, но с саквояжем целителя?

– К слову, что было в том саквояже? Поди «Синяя бездна»?

– В стандартную укладку для родовспоможения это зелье не входит, – ровным голосом произнес Ланс.

Отчасти он прекрасно понимал старого полицейского – он сам давно перестал верить на слово родителям, утверждавшим, что их дочь молодых людей и близко не видела или что их сын никогда не прикасался к хмельному, не говоря уж о дурманных зельях, но – чтоб его! – речь шла о Грейс! Он был бы рад ошибиться, однако внутри словно тикал метроном, отсчитывая секунды.

– Господин Кляйн, уверяю вас…

– Оставьте, я знаю все, что вы можете сказать, не первый день на свете живу. Джейсон пойдет с вами. Вы поговорите с этими гоблинами, молодыми родителями, а он поможет их правильно расспросить, если что. Потом пройдете от их дома до того, где живет ваша помощница, он расспросит квартирную хозяйку и осмотрит комнату, если вдруг окажется, что девушка не вернулась. Дальше – по ситуации.

– Спасибо, господин Кляйн. – Ланс поднялся. – Я в долгу не останусь.

– Не обижайте, мэтр Ланселот. Помяните мое слово – все обойдется.

Хотел бы Ланс сам в это верить.

*** 45 ***

Кровь стучала в голове, болью пульсировала в висках. Я с трудом разлепила глаза и не сразу вспомнила, что произошло, лишь с удивлением таращилась на кирпичные стены, покрытые трещинами и паутиной. Сквозь узенькое оконце, находящееся под самым потолком, проникали солнечные лучи. В их веселом свете грязное помещение представлялось еще более унылым и запущенным.

Я попыталась дотронуться до гудящей головы, но не смогла: запястья туго стягивала веревка, другим концом привязанная за кольцо в стене.

– Что? – негромко спросила я.

И тут же испуганно прикусила губу. Орк! Он похитил меня, и одним богам известно, что он задумал!

Опираясь ногами о земляной пол, я кое-как села, прислонилась к стене и огляделась. Судя по всему, похититель спрятал меня в подвале дома. У одной из стен лежала старая вытертая медвежья шкура – его постель. Рядом валялись объедки, смятые листы бумаги. На гвозде висела шляпа. Значит, орк ушел недалеко: вряд ли он надолго оставил свою драгоценную шляпу.

Первым делом я проверила магию, но, увы, резерв не восстановился. Я слишком надорвалась, помогая роженице.